Ночной хирург

Костяная война в то время почти закончилась, сферы влияния устоялись, но не совсем. Володя искал здесь Руфуса, из «золотого круга». Знаете такого?

— Наслышан. Зачем искал?

— Ну, явно не для того, чтобы угостить пивом. К тому времени этот тип очень многим перешел дорогу, на уголовном жаргоне его назвали бы «отморозком», или «беспредельщиком», — оба слова Вишневецкий произнес с тягучей, приблатненной гнусавостью, так забавно, что Тим чуть не хохотнул при всей серьезности ситуации. — Я не знаю, кто именно сделал заказ, но Руфус вовремя спохватился и сбежал в Москву.

Владимир поехал следом.

У Тима, вдруг, защемило в затылке — от тягучей непонятности разговора и от скрытого смысла в каждом слове. Встретился взглядом с «ночным хирургом», и тот кивнул:

— Слушай внимательно, позже всё объясню. Продолжайте, будьте любезны.

— Да я уже, собственно, закончил. Не имею связей в столице, потому с трудом представляю, как там всё вышло, но Владимир вернулся оттуда в Сибирь и вскоре погиб, по вашим словам. Мы с ним были не настолько дружны, чтобы делиться подробностями ремесла.

Что касается Руфуса... может, чаю, кстати? Алкоголь мне противопоказан, но отвары трав способны пьянить не хуже коньяка и бодрить сильнее химических «энергетиков». Соглашайтесь, не пожалеете.

— Спасибо, чуть позже. Так что там с этим злодеем?

— Ходили слухи, что он таки-погиб, но буквально месяц назад я встретил здесь кого-то чрезвычайно похожего. Даром, что с измененной внешностью. Знаете, есть моменты, которые видишь не глазами, особенно если человек настолько необычен.

— Знаю. Что же было потом?

— Ничего, — улыбка Вишневского сделалась виноватой. — Он меня не узнал, или сделал вид, а я... последовал примеру. Возможно, поэтому и жив до сих пор.

***

— Он не врал, — подытожила Аня, когда сели в машину. — Я умею видеть, когда человек обманывает, но тут всё чётко.

Последняя фраза предназначалась Тиму, разумеется, Арчибальд и так в курсе. На незаданный вопрос лишь кивнул:

— Я никому из них не верю, юноша, потому пригласил Анну поучаствовать.

Все эти колдуны и прочие знахари — слишком своеобразная публика, с ними надо ухо держать востро.

— А что за Руфус, и вообще?..

— Предвижу тысячу вопросов, но чувство голода гораздо сильнее желания просветить твой разум. Не пообедать ли нам, друзья? По-простому, жареным мясом?

— Сто лет шашлыков не ела! Если вы не против, покажу, где тут жарят классные.

Арчибальд кивнул, и следующая четверть часа прошла в молчании.