Душа снаружи

Поэтому он и не преследовал, а играл со мной, как кошка с мышкой. Знал, что когда-нибудь я все равно сдамся. Знал и мое имя, даже ненавистную полную его форму. Видел меня насквозь. Я решил убегать, покуда хватит сил.

Но хуже всего были моменты, когда я «включался» и оказывался на той стороне. Тогда иной мир был еще более жуток, в особенности своей реалистичностью. Он подсовывал мне самые жуткие кошмары. Он водил меня по самым запутанным и темным тропам. И каждый раз я не знал, не окажется ли мое путешествие в «не сюда» последним.

Я был уверен, что все происходит лишь в моей голове. Но мир казался реальным, пугающе реальным. Ветки царапали мое лицо − и я возвращался с этими царапинами. Я бродил по непроходимым лесам − и по возвращении кеды мои были набиты камешками, странными семенами, а на джинсы налипал репейник. Звери кусали меня − и, «проснувшись», я обнаруживал на себе эти раны. Впрочем, я придумал объяснение и этому − ведь я мог сам расцарапать себе лицо и руки, мог в припадке прикусить запястье до крови.

Мог и бродить где-то, точно лунатик, собирая на себя грязь и колючки.

И ведь не пойдешь же к врачу и не скажешь: «знаете, а я иногда просыпаюсь в каких-то неведомых местах и брожу там». И уж, конечно, не скажешь: «иногда, когда мне угрожает опасность, я включаюсь».

Про «включение» вообще нельзя никому говорить. Если мои теневые прогулки я еще как-то мог объяснить, то это нет. Да и вообще, признаваться в таком… Только не в Виррах, где все знали, что наш род кишел безумцами. Да нигде.

Не хотелось стать подопытным кроликом у разных мозгоправов. Я решил действовать наихудшим образом, по принципу «само пройдет». Как ни странно, некоторое время это работало. Пока со мной не случилась та треклятая поездка.

«Не катайся автостопом, ведь оттрахают всем скопом».

Мои приятели, бродяжки и фестивальщики, частенько повторяли эту фразу. Повторяли, смеясь, ведь им казалось, что уж с ними-то никогда ничего плохого не случится. Даже я так думал, несмотря на мою сверхспособность собирать неприятности.

И вот, когда мои руки скручены за спиной, а грязные лапы уже пытаются порвать на мне джинсы, а над ухом тяжелое зловонное дыхание, именно тогда в голове всплыл этот дурацкий стишок. Я истерично хихикнул, отчего руки, крепко державшие меня, на секунду ослабели. Но только на секунду.

− А ну, заткни пасть…

В глазах потемнело. Грузовик будто накрыла темными крыльями гигантская птица. Грянул гром. А затем мир взорвался, распался на мириады сияющих звезд.