Душа снаружи

Мне звонили из бесплатной окружной больницы…

Черт. Черт. Черт.

Надо было слышать, как она это говорит. «Мне» − и сразу перед глазами портрет в золоченой раме, величественный профиль древней богини. «Бесплатной окружной больницы» − мелькают оплывшие грязные лица, расцвеченные синяками, ряд шатких коек, пожелтевшие матрасы с пятнами клоповьих гнезд. И какая же невероятная, просто космических масштабов несправедливость, что эти два понятия из столь разных миров вдруг столкнулись в одном предложении!

Ну кто, кто додумался позвонить в Вирры? Зачем? Потому что думали, я сдохну от того припадка? И что с того? Обязаны они извещать всех родственников, даже если пациент совершеннолетний? Хотели как лучше? Или надеялись, что вся родня примчится за своим потерянным сыном и озолотит лечебницу? Могу только представить, что они услышали от матери.

Каждый раз я надеялся, что смогу вовремя отключиться. Услышу, что все живы, и ладно. Или вообще не стану звонить. Или хотя бы выслушаю ее спокойно. Пусть экспромт каждый раз был разный, но суть-то одна.

Я неблагодарный, ужасный сын, который хочет свести ее в могилу, но я сам плохо кончу, и очень скоро. Потому что я запятнан грехом, я падаю в пропасть, я отрекся от своих корней, нужное подчеркните. Но она каждый раз умудряется добраться до самой моей подкорки.

В этот раз меня добил тот факт, что она в курсе моих последних приключений. То-то в больнице на меня так пялились в самом конце. Сочувствовали, не давали полиции сильно доставать вопросами… Отвратительно.

Я проживал все мои обычные стадии, слушая ее монолог. Вот ее голос начал срываться, вот пошли переходы от почти крика к пророческому шепоту. Зловещему такому, в кино люди умирают после таких вот разговоров. А так и стоял замерев, как олень в свете фар, и мечтал о том, чтобы пол разъехался и сомкнулся над моей головой. Потому что такая тварь, из-за которой ей звонят из бесплатных больниц недостойна топтать эту землю. А когда в трубке, наконец, раздались гудки, я встряхнулся, и вылетел из будки.

Какое-то время я шел, почти бежал, не разбирая дороги, будто бы опасаясь погони. Гудки машин несколько вернули меня в реальность, и я свернул подальше от проезжей части. Все-таки пора завязывать с больницами. Да и помирать прямо сейчас я не буду. Вот назло, не буду. Пусть первый порыв, после таких-то напутствий из родного дома − нырнуть под ближайший грузовик. Не дождетесь.

До одиннадцати у меня еще было время. Нужно успокоиться.