Душа снаружи

Клуб потихоньку приобретал очертания обжитого пространства. Мне нравится. Нравится, то, что я начал это. Что, возможно, когда я буду далеко отсюда, люди вспомнят, что здесь был Эсси. Болтался под ногами, несмешно шутил, напевал что-то засыпая на ходу, но все его терпели, так как «Судак» был его идеей. Мечтаю о том, как это будут рассказывать всем приезжим. Это если, клуб не прикроют, конечно, по выдуманной причине. Я не доверял городу Ньютом округ Нортон. Но очень надеялся на этих ребят.

Мне сообщили, что через пару недель уже прибудет заказанная аппаратура.

Поработать еще немного и еще через недельку можно устроить полноценный концерт. Мой срок истекает как раз через три недели. И тогда же мне нужно будет покинуть город.

Но я кивнул. Последним аккордом в моей истории с этим городом должен стать концерт, это же очевидно.

Снова заснул стоя. Пришел в себя у барной стойки, где меня принялись холодным кофе. Теперь есть риск вообще сегодня не заснуть. Но может, оно и к лучшему − порой лучше совсем не ложиться, чем пара часов тревожного сна.

К восьми мне снова на отработку… Да, лучше совсем не спать. Но черт, как же колотится сердце.

Я вышел на улицу. Улле сидела на ступеньках − уже закончила декорировать судака и нервно щелкала зажигалкой. Усаживаюсь рядом и прикуриваю ей.

Отношения у нас были по-прежнему странные. Она пыталась держаться обособленно, даже подчеркнуто отстраненно. Мы много спорили, по любому поводу, даже самому пустячному. А потом вновь напивались и оказываемся в одной кровати.

И я вновь проклинал себя.

− Скоро уже закончим! − бодро сказал я.

Она никак не реагирует. Смахивает челку на бок, глубоко затягивается, а потом произносит, безо всякого перехода:

− Знаешь, а ведь есть еще время подать апелляцию. Высылка − это какое-то средневековье, ну!

− В средневековье меня бы выслали за стены в горящей бочке с маслом. Или привязанным к лошади, хе-хе. Так что у вас тут еще все гуманно.

Она вздохнула:

− Ты даже не хочешь попробовать остаться, да?

− Ну, я же говорил, все равно у меня…

− Сотни раз слышала про твои беды с башкой! И видела воочию.

Так я и поверю, что ты отправишься лечить их. Зависнешь опять где-то, забухаешь…

Я молчал, спасаясь глубокой затяжкой.

− Ну даже если так… Почему бы не побороться, за то чтобы потом вернуться? Когда тебе станет лучше? И вообще… Ты музыкант, а они все на башку пристукнутые… Взять того же Ржавого…

«Да. Он был таким же, как и я. И вот чем для него закончилось пребывание в этом городе».