Всего лишь всего

Кирс продолжает наговаривать –

Представь его живым. Люби как живое.

Будь с ним всегда. Не отпускай. Это важно.

– и зажигается другая картинка. С коротконогой орущей в трубку тёткой, «Серёжа! А уголь?...». Но высвечивается и кое-что ещё.

Серёжа – её сын. Вместе с ним они готовят сюрприз – камин в дачном домике. Это сюрприз для тех, кого они любят, и оба они немного нервничают. Нервничают потому, что очень любят. Нервничают, но надеются, что всё получится. Кирс чувствует их чувства, думает их мысли, видит их самих прямо перед собой – да, и Серёжу.

Но ведь он не видел этого Серёжу раньше! Что ж. Видит теперь! Видит даже будущее пламя в будущем камине. Оно трепещет как живое. И всё это ярче и реальнее улицы, ярче и реальнее того, что вокруг. Но к тому, что вокруг, от этих чудо-картинок разрастаются тонкие золотистые лучи. И ярче и реальнее становится ВСЁ. И это важно. Кирс знает, что никогда этого не отпустит.

Пожалуй, слишком ярко. Он ёжится.

Пока ёжится, отдыхает, а потом опять думает. Смотрит и думает.

Что это? Первый шаг? Он, Кирс, теперь такой же экзальтированный идиот, как Ирбик?..

Пролетает сорока, помечая скамейку белой запятой в чёрных разводах, он вспоминает о весне с грачами, и его короткий смешок заставляет перейти на рысцу проходящую мимо бабульку. Нет, он не Ирбик, он другой. Ирбик не усмехнулся бы. Этот горящеглазый только и может, что утосковаться. Гореть и перегореть. Утаскаться на Пути, которого даже не нашёл.

Ирбик, ты заблудился! (Возможно, это умозаключение было выдано вслух, во всяком случае бабулька нервно оглянулась.)

И всё-таки странно (продолжает он думать, возможно вслух), что никогда о таком не было слышно: ни о каких таких шагах-этапах, ни о том, что кто-то смог стать мистицитом или хоть чуточку в этом продвинуться. Но ведь откуда-то взялся этот наговор. Ведь кто-то же написал эту книгу. Ведь кто-то же её читал и до Ирбика!

Или.

.. читали, но трахают кресла?

Кирса подбрасывает новый смешок. Прохожие поглядывают с недоумением.

Он встаёт со скамейки и идёт... куда?

Нет, не домой.

Нет, не к улыбчивому розовому дому.

Он идёт в «Арома-Дом», за духами для Тирпы. Теперь ему, как это ни поразительно, точно до духов, а она – точно удивится и точно обрадуется.

***

Сразу, как Кирс вышел из палаты, заволновалась, зачастила слогами Ада. Ирбик поднёс ей сумматор.