Темная энергия: тихий ужас городских кварталов

Велеслав Степанович был вполне самодостаточным мужчиной и человеком, вполне мог сам себя занять и развлечь. Кроме того, он с полным правом полагал, что имеет целый набор оснований для самоуважения, поэтому на притязания жены смотрел с юмором и пониманием, как и должно смотреть на причуды той, с кем прожил всю жизнь. Однако, когда летчика – того самого – назначили командиром авиационного полка, базировавшегося на аэродроме за озером, и перевели в их город, ситуация усугубилась. И однажды они, летчик и старая крыса, снова пересеклись.

Как говорила мама, что должно произойти, считай, уже произошло. Столкнулись, и старые дрожжи забродили.

Они встречались в городе, о чем-то разговаривали, вспоминали, очевидно, прошлое, очень часто летчик подвозил ее домой – Степаныч сам это видел. Собственно, в это время Эстрель Леонидовна и превратилась окончательно в старую крысу. Возможно, у нее было желание уйти от Велеслава, возможно, летчик предлагал ей перспективы, она не говорила. Даже, наверное, так и было, но, как всегда, имелось одно но: жилплощадь.

Квартира, в которой они жили, все-таки была за старым теплотехником, и он ее уступать не намеревался.

– А куда мне деваться? – вопрошал он вполне резонно. – В землянку я не пойду, а других вариантов нет.

Впрочем, и Эстрель не готова была рисковать до такой степени, чтобы сжечь за собой все мосты. Не тот, однако, возраст.

– Ты определись уж поскорей, чего ты хочешь, – сказал жене Велеслав, а пока она определялась, устроился в котельную, как раз подвернулась такая возможность.

Так он имел повод, по крайней мере, реже с ней встречаться. А там, может, все как-то изменится. Может, даже и наладится.

Летчик к этому времени, сообразив, что большего ему не добиться, ослабил натиск. Месть, как он ее понимал, была осуществлена – в пределах возможного. Жизнь обидчику он хоть и не разрушил полностью, но испоганил основательно. Можно пока и удовлетвориться.

Летчик перестал появляться, пропал. Старая крыса вытянулась вся и замерла в трепетном ожидании чего-то.

Казалось, коснись ее, и она рассыплется на тысячу кусочков, как ледяная скульптура, и собрать будет уже невозможно. Степаныч старался не дышать на нее – жалел. Старая ты дура, думал, следя, как бродит с фонариком заблудшая душа меж деревьев, на что повелась? На фантом.

– Елса! Елса! – кричала старая крыса внизу. – Домой!

За озером, на аэродроме взревел двигателями самолет и пошел на взлет. Так, подумал Велеслав, ночные полеты, хорошего мало.