Темная энергия: тихий ужас городских кварталов

Короче говоря, надвигалась личная катастрофа. Тут либо без носа остаться, либо открыть рот и запустить змея внутрь. Что предпочесть? Вот то-то же. Гловер так и подумал: капец!

Шаря рукой по постели старика, он вдруг наткнулся на книгу, и тогда, повинуясь какому-то импульсу, схватил стоявшую на ней чарку и, не глядя, плеснул из нее водкой, стараясь попасть Зиновию в глаза. И, судя по реакции того, таки попал.

Старик отрывисто вскрикнул, глухо как-то, и схватился руками за лицо. При этом все, что у него торчало, угрожало и кусало, бросило кусать и тоже сжалось до первоначальных размеров.

Освободившись от челюстей твари и не ощущая более понуждающей силы, Гловер вскочил на ноги. С легкостью, надо сказать, он поднялся, разогнулся, как долго сдерживаемая пружина. Тут его слегка повело, видно, кровь в голову ударила, так что ему даже пришлось опереться на стол. Он несколько секунд оторопело смотрел на шевеляшегося в паху у Зины змея, и тут сообразил, что сейчас попутчик придет в себя, и тогда пощады ему не будет.

Недолго думая, он схватил со стола бутылку, одним движением свинтил пробку и вылил не менее половины содержимого Зиновию на брюки. Прямо на голову и шлепающие губы твари.

Эффект был куда больший, чем он ожидал. Видели, что бывает, если посыпать слизня солью? Здесь то же самое, только в десять раз сильней.

Змей моментально съежился, сделался с кулачок величиной, зашипел и покрылся пеной. Пены было невероятно, до удивления много. Зиновий схватился за причинное место руками и забился в судорогах.

Широко раскрыв рот, он дышал, конвульсивно дергаясь, словно задыхается, а потом упал ничком на полку, лицом вниз. Он буквально вжимался в подстилающую поверхность, будто пытался таким образом унять или отвести от себя боль.

Это Гловер так думал, глядя на мучения Зиновия. Что делать дальше, он не представлял. Подумал было, схватить гитару и спрыгнуть с поезда, потому что иначе ему по любому пощады не будет. Когда Зина в себя придет. Бред какой-то! Все, что случилось – бред.

И прыгать с поезда тоже бред. Тем более, с гитарой.

Но все было еще хуже.

Вдруг он увидел, как брюки Зиновия, сзади, по центральному шву, то ли разорвались, то ли раздались, то ли черт его знает, что с ними произошло, только там, где ничего не было, вдруг появился хвост. Темно-зеленый, чешуйчатый, с острым треугольным жалом на конце. Хвост пока был маленьким, но активно извивался и рос прямо на глазах, и вот это уже было серьезно.

– Ни х...