Мы однажды взлетим

А Арни отыграет концерт с еще большей самоотдачей, чем обычно. Николь не сдержала грустного вздоха – если бы она могла так же…

- Следующую песню я хочу посвятить моему лучшему другу – Николь Галицкой. Благодаря ей мои песни сейчас звучат по-русски. Она здесь, в этом зале!

Вслед за рукой Арни луч прожектора повернулся к балкону. Николь встала и поклонилась. В зале раздались изумленные возгласы. Николь знала – это те, кто сейчас видит за ее спиной золотые драконьи крылья.

- Что ты меня каждый раз смущаешь, - говорила Николь по-французски, сидя напротив Арни в «тихом» баре клуба уже после концерта.

– Даже, я бы сказала, дразнишься.

- Николь, - Арни театрально прижал руку к сердцу. У кого другого жест вышел бы неимоверно пафосный, только не у него. – Ты же знаешь, как я тебя ценю. И мне хочется хоть что-то сделать для тебя в ответ.

- Уже делаешь, Жан-Лу. Без шуток. Не твоя вина, что этого мало. Пятьсот лет дар спал, и надо же было проснуться именно на мне!

- Ослабевшая кровь, да. У нас так тоже бывает.

Оттуда и пошли рассказы, что вампир обязательно убивает. Хорошо, что Мишель достаточно силен, и я могу… вот так, как сейчас.

- Обязательно тебе было это делать прямо на сцене? – усмехнулась Николь, радуясь про себя смене темы. – Я же знаю, что фанатки у тебя чуть не под дверью дежурят! В конце концов, даже и неприлично как-то…

- Я рок-музыкант, нам положено быть эпатажными и делать неприличные вещи! Честно говоря, не устоял. Очень много силы… хорошо.

Жан-Лу мечтательно облизнулся.

Николь фыркнула – ну точно мальчишка, дорвавшийся до сладостей! Впрочем, она отлично его понимала. Пожалуй, лучше, чем все оборотни. Строго говоря, конечно, умеющих менять облик по науке следовало называть метаморфами, потому что никто, кроме самых отбитых, при трансформации не терял память и контроль над собой, но в России по старинке прижилось «оборотень». Так звучит пафоснее.

- Ты меня понимаешь, - эхом отозвался Жан-Лу. – Есть, конечно, что-то очень несправедливое, когда брать силу можешь только у других…

- Если бы только брать, - вздохнула Николь.

– Ты говорил про ослабевшую кровь – представь, что тебе каждый раз, чтобы восполнить силы, нужно выпить кого-то до дна?

- Я бы просто на солнце вышел, - честно сказал Жан-Лу. И оба надолго замолчали.

- Иногда мне жаль, что я вампир и абсолютно несъедобен, - тихо проговорил Жан-Лу. – Иначе хоть когда-нибудь я мог бы помочь тебе.

- Ты и так помогаешь, - повторила Николь.