Немезида белая

С кружкой в руке он возвращается на рабочее место, начинает разбираться в заготовленных со вчерашнего вечера документах. Цифры, цифры, цифры… Всю жизнь он только и делает, что возится с ними. За многолетнюю практику цифры для счетовода становятся что океан для рыб. И при этом щедро одаривают своей аскетичностью и холодностью.

Круглов пытается припомнить, когда в последний раз он получал удовольствие от работы, от секса, от жизни, — и не может этого сделать. Однажды тоска и усталость поглотили его, окрасив в серый цвет всё, что было доселе.

Посреди небольшой стопочки бумаг Михаил Максимович обнаруживает распечатку файла, которую требовалось отнести на подпись еще вчера. Но начальник, помнится, не вернулся с обеда, и задача автоматически перенеслась на день сегодняшний.

Круглов откидывается на спинку, шумно вздыхает. Гром разрази этого начальника! Михаил Максимович совершенно не горит желанием идти к нему прямо с утра.

Бухгалтер вообще не фанат межличностных контактов. Документация, аналитика, отчетность — вот его стихия, а любая необходимость продолжительного контакта с коллегами неизменно забирает остатки сил.

Начальник, кстати, в курсе подобной особенности подчиненного и время от времени, убежден Круглов, нарочно издевается над ним. Бывает, вызовет под видом «консультации по вопросу» и начнет распространяться про то, как что-то там поменял в своей «ауди».

Козыряет исключительными знаниями терминологии и параметров исправной работы двигателя. Птичий язык автомобилистов не только непонятен Круглову, но и неинтересен: у него даже машины нет!

Вот и приходится стоять дурачком напротив начальничка и слушать его, Шумахера недоделанного, нарциссические ремарки. А это — напряжение, последние силы и в конечном счете возрастающая усталость.

Круглов делает большой глоток гадского кофе, берет вчерашнюю распечатку и выходит из кабинета.

Ноги тяжко волочатся по паркету: в них нет сил, совсем нет. Думая только о том, как же он устал, Михаил Максимович доползает до приемной начальника.

— Доброе, Лен, — вяло кивает секретарше.

Та не обращает на него никакого внимания, выбивая стаккато на клавиатуре компьютера. Круглову кажется немного странным взгляд ее нездорово расширенных глаз, устремленный в монитор.