Ласточкин хвост

Видимо, полный энтузиазма голос подействовал на Дитриха столь удручающе, что хмурые брови сошлись в почти болезненной гримасе.

— Рад вас видеть неизменно цветущей, Энесс. — Волшебник приподнял шляпу в знак элементарной вежливости. Но иллюзий девушка не строила — не те были у них отношения.

— Вы, как всегда, галантны, Дитрих.

Обмен любезностями был чем-то вроде ритуала, после которого кончалась лесть и начиналась рабочая неприязнь двух людей, преследовавших разные цели.

— У Отдела появились новости? — Она догнала следователя и теперь шагала рядом, изо всех сил стараясь не отстать.

— Насчёт дела о принцессах?

— Так вы это называете? — Уголок губ, пересечённый шрамом, дрогнул в усмешке.

Останавливаться Дитрих явно не собирался, и Энесс пошла на отчаянные меры. Забежав вперёд, она замерла у резной колонны, фактически преградив путь к парадной двери. Только сейчас, бросив цепкий взгляд снизу вверх, журналистка заметила, каким усталым выглядел ван дер Гасс. Темнеющие под глазами круги и мятый пиджак красноречиво твердили о том, что прошлую ночь Дитрих провёл не в постели.

— Давайте обойдёмся без этих штучек, я не в настроении. К тому же напарник ждёт в машине. — Тёмные глаза смотрели на Энесс с укором, как смотрят родители на капризных чад, устав втолковывать им прописные истины.

— Я не задержу надолго. Всего лишь пара вопросов...

— Я дал интервью менэйру Кейперу. За подробностями обращайтесь к нему.

Последние слова прозвучали вежливой пощечиной, и Энесс не сдержалась:

— Раз за разом вы меня избегаете, придумывая отговорки.

Со стороны кажется, будто я больна проказой или чем похуже. Знаете, я начинаю чувствовать себя изгоем...

— Зря, — он бесцеремонно перебил её. — Вам давно пора повзрослеть. Откройте глаза, Энесс, вы действительно больны. Любопытством. Это гораздо хуже проказы, поверьте мне. И отойдите с дороги, пока не простудились.

Сквозь отстранённость профессионала пробилось человеческое раздражение. Журналистка знала, как легко ван дер Гасс выходит из себя — вспыхивает, как зажжённая спичка.

Не нужно обладать Даром, чтобы почувствовать исходившие от него волны гнева. Будь она мужчиной, наверняка бы гуляла по редакции со сломанным носом, а так — задетое самолюбие и ничего больше.

Сжав зубы, она сдалась. Первой отвела взгляд.

— Всего доброго, менэйр ан дер Гасс.

Энесс отступила в сторону, ощутив терпкий запах пота и табака, когда волшебник прошёл мимо. Молча, не попрощавшись.