Кабаре - внутри

Слушатель думает: «О! Что-то интересненькое! Что-то необычное! Новое что-то!» Ха-ха. Вот дураки. Это ведь просто шум. А, и еще! Совсем забыл! Я же должен проговаривать все это, ну, вы знаете, с ужасным акцентом, чтобы это стало походить на «настоящее» богемное кабаре, привезенное откуда-то там и обладающее неким привкусом… кхм… не-идеальности и экзотичности звучания. Все верно?..

 Голос из рупора граммофона затыкается, будто кто-то подобрал идеальную пробку. Музыканты принимают пост, бубня:

И тут наступает одинокий день,

За ним следует беспросветная ночь,

А я всего лишь хочу сказать:

«Кабаре – внутри».

 «Опять этот день! И эта ночь! И все по-прежнему бессмысленно и не несет в себе никакой сути! И по-прежнему не ясно, внутри чего кабаре! Лирического сердца музыканта? Или просто автору этих строк захотелось изобрести что-то эдакое – звучное?!»

 А рыжий, уже откровенно издеваясь, вступает с хлопа, топа, буууууууу (клаксона), берется за гармошку и начинает играть что-то детское, простенькое и наивное, но быстрое, ритмичное и забавное.

Поет он в духе дворовых считалок:

Я могу писать песенки, как вот эта («Кабаре – внутри»).

С простыми текстами, 

С шаблонными рифмами,

Для совершенно посредственных мозгов.

Или я должен сказать «для умов»?

Да мне все равно, если это хорошо рифмуется.

Этот язык – не мой родной язык

И я могу позволить себе

Говорить порой неверно.

 И тут откуда ни возьмись на сцене появляются четверо (или пятеро? Нет – все же, четверо) матросов определенного настроения и очевидного состояния трезвости.

Рукава их полосатых рубах закатаны, обнажая огромные волосатые предплечья, испещренные татуировками; темно-синие штаны висят мешками, из выреза воротников-гюйсов лезет жесткая на вид черная щетина. Улыбки широки: где-то беззубы, где-то кривозубы. Воздух в зале мгновенно становится спертым и наполненным чудовищной смесью запахов рыбной лавки и цеха по перегонке скипидара. Матросы, ритмично постукивая носками башмаков, встают рядком, плечом к плечу, и, покачиваясь, как символическая волна прибоя – вправо-влево, затягивают хриплым хором:

Кабаре, сестренка, это состояние души!

Кабаре – это, видишь ли, что-то внутри.

 Если бы в зале были установлены счетчики измерения душевности, они бы сейчас вовсю зашкаливали.

В кабаре порой звучат разные странные звуки.