Города и горожане

На смену дню загорелись фонари — но тщетно пытались белёсые лампы повторить подвиг старшего брата-солнца, чей огонь не могли до конца заслонить и тучи. Фонарям не под силу оказалось разогнать пелену дождя.

— Ладно, — сказал Борис, уже совершенно не понимая, на что именно соглашается, желая лишь прекратить эту шумную, мокрую пытку. — Ладно, пойдёмте...

Медленно-медленно они пошли по улице втроём: Фарисеев и две пожилых женщины, что с обеих сторон на нём повисли. «Соль в краеугольном камне!» — свистело бессмыслицей из переулка, действуя на нервы.

Через вымокшие штаны Борис чувствовал, как плещет ему на ноги волна от размашистого шарканья долговязой. С другой стороны вперевалку топала низенькая, вздымая брызги. Те оседали на незащищённой руке Бориса, отчего пальцы сковывал холод. Сунуть руку в карман не было никакой возможности — низенькая крепко обнимала его локоть, будто спасательный круг.

— Экие тут умники проживают, — бурчала долговязая. — Сплошь каменные хоромы, и хоть бы один болван пришёл на помощь.

— Эх, ливнёвка, ливнёвочка, — вздыхала низенькая. — Что ж тебя, хорошую мою, никто не чистит...

Зонты всех троих сомкнулись, едва не путаясь спицами. Неожиданно Борис понял, что сверху на него теперь почти не попадает вода. Понял он также, что женщины не столько тяготят его, сколько помогают идти, подпирая с обеих сторон. Фарисеев немного взбодрился.

— Ливнёвка, говорите? А ведь это я её строил. Великое было дело: бурили дорогу, сгружали и закладывали трубы.

.. Всю воду собирали и направляли в один коллектор, у него за городом есть вывод в реку. Вот это, скажу я вам, архитектурное достояние! Одна к одной подогнаны каменные плиты, своды держатся на арках, а выводной канал внутри и снаружи обрамлён гранитом. Вы хоть знаете, как прочен гранит?

— Как не знать, милый... Вы, молодчики, строили, а я проектировала.

— Да, да... — задумчиво ответил Борис. — Да... Что?

Сначала он подумал, что ослышался, что шумные потоки изрешетили слова до неузнаваемости.

Одна из инженеров — кумиров его молодости. Тех людей, что прозревали на десятилетия вперёд последствия стихии, не впускали разруху, просчитывали детали... Создавали правила, которым верно и тщательно следовали такие, как он, Фарисеев.

«Как же вы опустились», чуть не сказал он, но вовремя одумался. Но всё же от этих непроизнесённых слов что-то изменилось внутри него, раздулось.