Alma Valley X, или Я не верю в чудеса

— Могу себе позволить, — довольно улыбнулся Мир и, видя нарастающее разочарование в глазах спутницы, спросил: — ну, вы же не станете забивать микроскопом гвозди, если он стоит без дела неделю? Я специалист узкого профиля, моя работа мало похожа на то, к чему вы все привыкли, так что да, со стороны — я тунеядец праздношатающийся.

— Но специальность-то у вас хоть есть? — пытаясь хоть как-то реабилитировать этого философа в собственных глазах, спросила Ольга Ивановна.

— Волшебник, — оскалил зубы Мир, а Ольга Ивановна, вздохнув, признала полное поражение.

Внезапно раздался звонок её собственного телефона. Это кто же может звонить в такое время?! Она достала его из сумки и похолодела:

— Да, Володенька! — стремительно трезвея, ответила она. — Что, мой хороший? О господи! Лежи, лежи, не вставай, сынок! Тёте Вале звонил? Не берёт?! О господи… Володенька, лежи, я скоро приеду! Давай, сыночек, я уже еду!

Ольга Ивановна в отчаянии бросила телефон на стол и закрыла лицо руками.

— Что случилось? — серьёзно спросил Мир.

— Сын с коляски упал. Сам встать не может, у нас кухня маленькая, там коляску не поставишь как следует! Попить поехал и упал! Господи! А Валька опять пьяная спит, наверное! Обещала же, пока я в Москве, не пить! Господи боже! Да что ж за ночь такая?!

И Ольга Ивановна подскочила, не зная, что делать. Мирослав тут же встал, набрасывая куртку. Ни следа от расслабленного любопытства. Во взгляде стальная сосредоточенность.

— Что ж делать, господи-боже! — Ольга Ивановна прижала руки к груди, дергая пуговицу рубашки.

Мир положил ей руку на плечо и очень мягко перебил:

— Ольга Ивановна.

Она вскинула полный паники взгляд на парня, а он, глядя прямо ей в глаза, сказал:

— Самолёт — это слишком долго. У меня есть кое-что быстрее самолёта.

— Нет! — выдохнула Ольга Ивановна. Огляделась, сжала кулаки, взъерошила волосы резким движением. — Поехали! — решительно сказала она и кивнула, поддерживая собственный настрой, чтобы не сдать назад.

Мирослав коротко кивнул в ответ, отодвинулся, щёлкнул пальцами — музыка стихла. И, окинув взглядом замерший бар, коротко скомандовал:

— Шлем. Куртка. Колени.

Никто ничего не спросил, но тут же поднялись и засуетились все.

— Пойдёмте, Ольга Ивановна, — мягко подтолкнул её Мир, вновь приобняв за плечи. Она подхватила сумку, неаккуратно закинув лямку на шею. Даже не проверила — застёгнута или нет, как обычно делала.

На улице было тихо.