Сукины дети. Тот самый

Многие принимали это за выражение слабости, страха, но всё было наоборот: еще в детстве, предчувствуя вспышки бешенства, я приучил себя гасить эмоции. Это не притупляло клокотавший внутри гнев, но хотя бы позволяло не выглядеть психом.

- Все слова лгут. Эти - тоже.

Достав из кухонного ящика тряпочки, ёршики и оружейную мазь в жестяной банке с говорящей этикеткой "Глухарь", Алекс принялся разбирать револьвер. "Анаконда" сорок четвёртого калибра, словно он охотился на очень крупную дичь...

...Отщелкал, как семечки из подсолнуха, патроны, вынул барабан и вооружившись зубной щеткой, обмакнул её в мазь.

На мой профессиональный взгляд, револьвер и так был в идеальном состоянии, а значит, нехитрое сие действо требовалось, чтобы занять руки и освободить голову - привычка, свойственная многим военным...

- Значит, Сирия, - неожиданно сказал Алекс и вновь замолчал.

Его молчание создавало пустоту, что-то вроде вакуума, которую хотелось непременно заполнить. Поэтому я спросил:

- Что, Сирия?

- Комиссовали давно?

- Почти год.

- Элементарно, Ватсон: Макаровым награждают за ранения и доблесть в бою. В данный момент мы воюем где? В Сирии. Отсюда вывод...

- Может, нужно было спросить, а не шарить по моим вещам?

- Может, - отложив кольт, Алекс достал из шкафчика хрустальные рюмки и бутылку водки. "Арктика", - прочёл я этикетку. Дорогой сорт. И не везде купишь. - Но так быстрее.

Он разлил водку по рюмкам, одну подвинул мне.

- Хотите сказать, я должен стерпеть, потому что мне некуда деваться? - брать водку я не спешил.

- А что, есть? - Алекс глянул коротко, с дружелюбным интересом, и вернулся к чистке револьвера. - Когда мы встретились на улице, ты собирался идти на вокзал.

- Может, я домой собирался.

- В Ростов? Не смешите меня, юноша. С таким образованием и такими замашками... Жить вам в Ростове от силы месяц. Затем - перо под вздох и головой в воду.

Покопался Алекс в моих вещах основательно. Узнать, что я из Ростова, можно было лишь найдя фотографию с дарственной надписью, заложенную в одну из книг.

Но в остальном он прав. Вот и отец всегда говорил: в тебе будто два человека: ботаник и гопник. Гопнику в Ростове - самое то, раздолье. Но как ботаник ты здесь не жилец... Он сам, на свою пенсию, купил мне билет до Питера и напутствовал поступать на филфак. Как в воду глядел: оказалось, военный переводчик - идеальное для меня амплуа. До тех пор, пока ранение не превратило организм в бесполезный хлам...