Сукины дети. Тот самый

Если смотреть от кухонной стойки, где были мы с Герой, пентакль располагался к нам "рогами", был перевёрнут. А перевёрнутые пентакли ещё называют "Сигил Бафомета". Или звезда дьявола...

- Да бизнесмен я, - пожал плечами Гера. - То-сё, туда-сюда... Но всё чисто, - он выставил вперёд пустые ладони. - По закону. Сейчас без закона никуда.

Сказал он это так тоскливо, ностальгически, что захотелось ему врезать. Голова моя, наклоненная над веником, сделалась пустой и тяжелой, как чугунок, в глазах заплясали красные мушки.

..

Выпрямившись, я подошел к мусорному ведру, чтобы выбросить осколки и соль, и меня отпустило. Оглянувшись, я понял, что не подумав, занял место духа в центре пентакля, а теперь вышел за его пределы.

Чудны дела твои, Господи...

Мой отец, бывший партиец, человек аналитического ума, в Бога не верил. Но просыпав соль, никогда не забывал плюнуть через левое плечо. Повстречав бабу с пустым ведром - поворачивал назад. И никогда не выносил мусор на ночь глядя.

Я его поведение понимал так: на Бога надейся, а сам не плошай.

Суеверия и вера в моём детском разуме были суть - одно...

Впрочем, правильно писал поэт: - Не бывает атеистов в окопах, под огнём.

- Играть люблю, - неожиданно сказал Гера. Я воззрился на него в удивлении - забыл уже, что сам спрашивал о занятиях. - Покерок, двадцать одно... Играю нечасто, но грамотно. Не загибаю.

При упоминании карт в голосе его прорезалась гордость - я так понимаю, профессиональная.

Сам я играть никогда не любил.

"Цыганская игра", - как-то раз, в детстве, обронил отец. А я цыган тогда боялся страшно... Впрочем, не будем об этом.

- И что больше: выигрываешь или проигрываешь? - спросил я без любопытства, просто чтобы побудить его говорить дальше.

- Как карта ляжет, - философски вздохнул Гера. - А вот была у меня одна знакомая... Мы её меж собой Графиней звали. Прикинь: заранее знала, какую карту ставить.

Я усмехнулся. О системы карточных игр копий сломано немало. Везунчиков объявляли и провидцами, и волшебниками, и что случалось гораздо чаще - шулерами.

Но всё было гораздо прозаичнее: хорошие игроки просто умеют считать. Один мой друг, капитан Белов, убили его в позапрошлом году, под Кунейтрой, говорил: - В покере главное - дуэль разумов. А карты нужны, чтобы руки занять...

Про Геру покойный Белов не сказал бы, что он хороший игрок.

И тут нас накрыла вторая волна. Женщина в белом возникла внезапно, как светящееся веретено от пола до потолка.