Сукины дети. Тот самый

Гиллель тоже напрягся.

- К сожалению, сейчас у меня нет свободной вакансии, - сказал шеф. - Но при первой возможности...

Сторож расслабился. Этого не было заметно внешне, но я чувствовал, как вокруг него сначала сгустились, а затем рассеялись молекулы воздуха. По-другому, к сожалению, объяснить не могу.

- Всегда вы так, - улыбнулась девушка. - Но ничего. Вы ещё передумаете, - она с интересом посмотрела на меня.

С того мига, как я увидел Мириам, и до этих пор, я стоял молча. И не потому, что меня не представили, а законы вежливости запрещали вмешиваться в чужой разговор.

Я онемел. Всё то время, пока они говорили, я пребывал в каком-то ином месте. Словно перенёсся в безвоздушное пространство, где был один лишь свет. И имя этому свету - Мириам...

Имя отдавалось в моей голове гулко, как еврейский колокол, билось о грудную клетку, но не снаружи, а изнутри, грозя выворотить рёбра и разорвать сердце.

Я не мог дышать.

И теперь глаза наши встретились...

- А вы? - спросила дочь Гиллеля, улыбаясь мне легко, словно знала тысячу лет.

- Вы пришли с господином Големом?

- Это мой друг, - представил меня шеф. - Он историк. Он хотел посмотреть древние еврейские могилы, и ваш отец любезно пустил нас погулять по кладбищу.

- Как интересно, - она тоже смотрела на меня, не отрываясь, и казалось, губы её произносили слова автоматически, не советуясь с разумом. - Я Мириам, - она протянула руку. Рукопожатие было твёрдым, уверенным. - А вы?..

- Александр, - еле выдавил я из себя.

- Значит, тёзка господина Голема.

- Это совпадение, - сказал я. - Случайность.

- Случайностей не бывает, - улыбнулась Мириам. - Я верю: всему есть причина. Даже тому, что к нам сегодня утром пришли два Александра.

- Дорогая, может, ты покажешь гостю памятники? - вмешался Гиллель. - Нам с господином Големом нужно кое-что обсудить.

- Конечно, - легко согласилась Мириам. - Только оставлю сумку. Я привезла те книги, что ты заказывал, отец. А они удивительно тяжелые.

За приземистым бочонком колокольни оказался длинный каменный дом.

Я не замечал его раньше, потому что мы с Гиллелем всё время смотрели на кладбище. Но сейчас, шествуя за Мириам, как собака, взятая на поводок, я удивился, какой этот дом большой.

- Там помещения для омовения и отпевания усопших, - махнула она рукой на дальний конец дома. - А здесь живём мы с отцом, - девушка взбежала на высокое крыльцо и с усилием отворила тяжелую дверь. - Я только брошу сумку.

Она скрылась в тёмном проёме, и свет для меня погас.