Сукины дети. Тот самый

- Шеф, я только... - но это был не Алекс.

Один из гопников, судя по всему. Пьяно щерясь мне в лицо, он пошатываясь, тыкал пальцем в окно.

- Твоя т-чка? - его заинтересовал Хам.

- Не моя, - сдержанно ответил я. Не люблю гопников. - Шефа.

- Да похх... - браток икнул. Меня обдало застарелым перегаром. Значит, бухают с вечера. На старые дрожжи... - Ключи давай.

- Чего? - я даже улыбнулся. Столь нелепого, безыскусного наезда я просто не ожидал.

- Ключи, грю, давай. Хр-шая т-чка. Пнрвилась.

- Да пошел ты, - я ласково толкнул гопника - тот рухнул на удачно подвернувшийся табурет.

Вот блин.

И-за дальнего столика поднялись еще трое. Здоровые поволжские мужики - мизерные размеры лба компенсируются косой саженью в плечах... По сравнению с ними я казался, наверное, каким-то дрищом. Хотя и отъелся на конторских харчах, и даже качался, - у нас в подвале, вместе с тиром, стояло несколько неплохих тяговых тренажеров.

- Эй, ты чего Крысюка обижаешь? - тот, кого он назвал Крысюком, был больше меня раза в два.

- Крысам место в подвале, - холодно сказал я, чувствуя, как немеют щеки. - А здесь заведение общепита.

За стойкой никого не было. Из-за двери, словно с другой планеты, доносился шум кухни: ругань поваров, стук ножей и шипение масла.

- Так ты, значить, нарываешься? - спросил второй. Руки он держал чуть в стороне от тела, нарастопырку. Так бывает, если слишком увлекаться гирями.

- Он хотел, чтобы я отдал ключи от машины, - смешно было ожидать, что гопники проникнутся нелепостью данной просьбы, извинятся, и взяв под руки упавшего Крысюка, исчезнут из моей жизни.

- Так отдавай, - оправдал мои опасения третий крепыш.

- У тебя, чувак, просто нет выбора, - логично рассудил первый. - Отдай ключи. Здесь наша территория. А ты один.

Так простодушно и нагло, среди бела дня, меня ещё не обували. Разобрал смех. Промелькнули перед глазами видения Диббука в раскрашенном ярком костюме, людей с оторванными конечностями, с разлетающимися в брызги головами.

Гопники были настолько обыденными, я бы даже сказал, родными, что я ощутил к ним нечто вроде симпатии.

А потом один из них достал пистолет. Такой же Стечкин, как у майора.

И у меня упала планка.

Выбросив руку, основанием ладони я ударил его в нос, другого пнул в колено, третьего... впрочем, дальше я не помню.

Эти люди ничего не знают, - стучало в висках. - Не знают, как затаив дыхание, выстрелить в лоб смертника - до того, как он выдернет чеку.