Сукины дети. Тот самый

- Я перезвоню, - поспешно бросил Банкир и отключился.

А мне оставалось только гадать: почему Алекс сказал ему ту же фразу, которую Гиллель просил передать отцу Прохору?

- Попали мы с тобой, Сергеич, - сказал Котов. - На этот раз - по-крупному.

На Суворовском нас уже ждали, и без промедления провели в кабинет майора. Находился он почему-то в подвале, на минус-н-цетом этаже. Стены имел стальные, а вместо двери - такую плиту с колесом. Как в бункере.

Мне кабинет навеял мысли о застенках НКВД, о страшных подземных казематах, где во время оно, по слухам, содержали политических.

И если бы не скрещенные над входом ветки осины и ели - живые, с пахнущими древесным соком и смолой срезами, да не скромная библиотечка оккультных книжиц в добротном канцелярском шкафу, я бы почувствовал себя робко.

- Дело тебе шьют богатое, как соболья шуба. Я - как соучастник.

- Что на этот раз? - шеф уселся в одно из обтянутых штопаным дерматином кресел, поскрипел, умащиваясь, и удобно закинул ногу на ногу.

- Некромантия.

В особо крупных размерах.

Я фыркнул. Как давеча отец Прохор.

- А ты зря смеёшься, - укорил меня майор. - Дело крутое, как варёное яйцо. До генерала дошли.

- До Пустобрёхова, что ль? - легкомысленно поинтересовался Алекс. - Тогда всё нормально.

- Ясен пень, нормально, - нахохлился Котов. - Что делать-то будем?

Я смотрел на них, как баран на новые ворота.

- Отдел у меня, Саша, специфический, - сжалился Котов. - Учреждён ещё при светлой памяти Александре Христофоровиче.

- Это Бенкендорфу-то светлая память? - скептически поднял бровь Алекс.

- Ему, - упрямо мотнул чубом Котов.

- Но ведь он был начальником тайной царской полиции, - удивился я.

- Ключевое слово "тайной", - мудро поднял указательный палец майор. - А как еще можно назвать организацию по борьбе с упырями, колдунами и всякой другой нечистью?

- Если рядом объявиться чёрт с рогами, - глумливо пробормотал Алекс, - То мы должны быть готовы начать производство святой воды в промышленных масштабах...

- Его выражение, - осклабился Котов.

- Раньше оно у нас вот здесь висело, - майор указал себе за спину, на пустую стену. - Но в советское время пришлось снять. В рамках антирелигиозной программы.

Котов слез со стола, на котором сидел боком, и потянулся к графину, налить себе воды.

- После революции тайную миссию на себя принял сам Гувернёр, Амбросий Палыч. Возродил, можно сказать, совсем захиревший отдел, придал должного блеску...

Я слушал и смотрел на Котовский стол.