Занзибу

Вслед за карандашом отправилась книга: она жалобно треснула, врезавшись корешком в стену, и шумно свалилась за кресло.

Бумажный огрызок я символично сжёг на конфорке газовой плиты. А потом решил, что уж раз я дошёл до кухни, то не грех и сбросить напряжение и утолить разочарование. В общем, я опять потянулся за пивом.

Пил я с ещё большей ожесточённостью, чем две недели назад. В груди моей горел огонь, в голове перекатывались волны отчаянья и грядущего беспамятства, на языке дрожали ругательства, только вот выслушать их было некому.

За столом я и отрубился; очнулся часа в четыре ночи, выпил поганой воды из-под крана, отдававшей хлором и последним «прости», и поплёлся в комнату, намереваясь найти книгу и уничтожить каким-нибудь способом.

Со злобой я отодвинул кресло и стал шариться там, старательно возя пальцами по старому паркету, но книгу нащупать не мог. Тогда я врубил свет, вытащил кресло на середину комнаты и уставился на то место на стене, которое оно закрывало.

Там была небольшая дверца, в треть человеческого роста, зелёная, круглая, с ручкой по центру, как будто маленькая копия Бильбо решила вырыть тут себе нору.

Опустившись на колени, я дополз до дверцы и стал разглядывать её, соображая, пришла ли ко мне уже белочка или дверь всегда была здесь, а я и не знал. Я же никогда не двигал это чёртово кресло.

Пока я думал, на двери призывно высветилась надпись: «Съешь меня».

Наутро я проснулся опухшим, помятым и мучимым жаждой, но ещё хуже мне стало, как только мой мутный взгляд упёрся в ту самую дверцу.

Не привиделось, значит.

— Ладно, — сказал я вслух и огляделся: вдруг, в самом деле, есть кому меня услышать. — Будь по-твоему. И позавтракаю заодно. Вот только водички принесу, хорошо?

Я зашаркал на кухню, продолжая общаться с пустотой:

— А то что это за закусь на сухое горло? — бурчал я, наливая воды в грязную чашку и шаркая обратно. — Где это видно, чтобы питаться дверью да без запивки?

Отпив из чашки, я присел рядом с дверцей и осторожно ткнул в неё пальцем: она оказалась мягкой, как желе, и даже немного липкой, на пальце остались частички краски… или что это там было.

«Как твоя жизнь», — добавил голос в моей голове и пошло захихикал. Ах ты ж!..

Я воткнул кулак в дверь, зацепил здоровенный шмат желе и отправил в рот.