Комедия масок

Целая волна иммиграции, если можно так выразиться. Все беженцы погибли, их сердца не выдержали перехода, и практически никто не успел толком рассказать об устройстве Монохромного мира. Эту маску захватил с собой некий Вольто. Перед смертью он завещал ее нашему университету и попросил, чтобы ее использовали во благо.

– Не совсем понимаю, как маска может помочь. Я бы не отказался от оружия и техники, например.

– Экспедиция будет полностью укомплектована, не сомневайся. Маска поможет заполучить союзника. Для волшебника из Монохромного мира маска – это символ его могущества.

Вы вернете артефакт Коту, завоюете его доверие и сделаете своим должником. Несколько недель перед экспедицией мы посвятим подготовке и тренировкам. Понимаю, что сделать из вас супершпионов за такое короткое время не получится, но на кону каждая минута. Месяц назад вы жили в совсем другом мире, – спокойно говорил я, – Клементинум не всесилен. Никто не мог знать, что исчезновение Нефаса повлечет за собой, хм, начало конца. За этот месяц случилось в пять раз больше инцидентов, чем за все семьдесят лет существования университета.

Холден, кажется, не слушал меня. Он вцепился в подлокотники кресла, сжал губы и молчал.

«Что будет, когда они поймут, что я скрыл от них самый главный секрет? – отстраненно подумал я. – Может, стоило открыть им всю правду? Какую историю расскажет им Кот, когда они найдут его?»

Ох, старина Вольто, ты слишком давно играешь в эту игру.

– Мне страшно, – тихим голосом признался Холден.

– Я знаю. Но судьба мира в ваших руках, все зависит от тебя, Ивана и Анделы.

Это звучит пафосно и нереалистично, но это так.

Молодой человек едва заметно кивнул. Неужели мне удалось достучаться?

«Он уже давно все решил», – вдруг понял я. Уже давно.

Теперь спираль событий раскручивалась, и это до смерти пугало Холдена. Но он не мог отступить.

В тот момент я испытал жалость пополам с облегчением – экспедиция состоится. У нас еще был шанс исправить то, что началось сотни лет назад далеко-далеко за пределами этого прекрасного мира.

16. Андела

Крепко вцепившись в руль, я гнала по трассе.

Не думать. Не чувствовать.

Только дорога. Только она имела значение.

И все же я вспоминала. Видела, как огни города отражались на поверхности мокрой брусчатки мостовой. Оранжевые, розоватые, фиолетовые – пойманные зеркальной поверхностью цветные блики.

Помню, как я задумчиво глядела себе под ноги, сколько раз засматривалась на эти отражения, гуляя по запутанным улочкам Праги.