Комедия масок

Здесь было уединенно и спокойно, и с Фиделисом мне ничего не угрожало. На станции уцелело древнее оборудование, и я собиралась посмотреть с таким трудом раздобытое видео, полностью погрузившись в историю.

Чтобы приступить к реализации плана, для начала мне нужно было изучить старые записи.

Меня интересовал Нефас, наследие Чумного Доктора. Он разработал этот механизм под руководством моего отца. Нефас изначально являлся оружием и пыточным инструментом, который активно использовался на войне. Но я знала про возможность его программирования – и может, сейчас именно Нефас мог стать ключом к спасению?

Я потратила несколько месяцев на поиски и пока обнаружила всего одно видео, записанное на старую флешку.

Отец не позволял мне взаимодействовать с Доктором Чумы и его командой. Он намеренно отослал меня и Джузеппе на другой фронт, стараясь уберечь от влияния самого безумного и самого опасного из повстанцев. Команда Доктора была командой смертников – насколько я помнила, никто из них не выжил.

Я запустила древний компьютер и приготовилась смотреть.

Я должна была узнать о Нефасе все.

Old records. Запись первая: Технополис «Глориа», Мар ди Силенцио

Камера зафиксировала просторную комнату с высокими потолками. Стены были облицованы отполированным до глянцевого блеска песчаником; под потолком в полную силу работали вытяжки: их монотонное гудение, казалось, заполняло собою всё пространство.

Огромное окно занимало половину стены: сквозь него было видно город, тонувший в стылых морских водах.

Древние церкви, дворцы, промышленные башни и разноцветные дома на сваях, плывший над шпилями едкий дым, небо, будто бы затянутое мутной серой пленкой…

Мар ди Силенцио казался призрачным и тусклым, и все же он жил.

Хартлин, как зачарованная, наблюдала за городом сквозь окно. Он рассказывал ей свои истории, шумом волн нашептывал рассказы о населявших его жителях, о бороздивших каналы лодках и кораблях…

Харт воображала, каким мог быть ветер с моря, вкус дождя и аромат диких цветов, растущих у стен технополиса.

Она могла лишь представлять.

Даже вспомнить уже не получалось – слишком давно она не выходила на улицу.

Бесчисленное количество минут, часов, лет.

Она ждала начала эксперимента, бесконечно долго ждала.

Харт выглядела как девочка-подросток.