Дэлия Роуз

Элла видела детали так ясно, а запах гари слышала так четко и ей казалось все настолько реальным, что сердце до сих пор не могло успокоиться. Никакой ловец снов над кроватью не уберег ее от кошмаров, да и словом, никогда не уберегал. Она села, положив руку на грудь, а другой убрала с лица волнистые седые пряди. Руки были холодными, мокрыми и все еще тряслись. Но Элла заметила, что сердцебиение стало постепенно приходить в норму. Кажется, снова провести ночь за чтением было плохой идеей.

Она встала на дрожащих ногах, лениво накинула плед на плечи, задев книгу.

Элла подняла «Маленьких женщин» и положив обратно на диван, снова задела что-то, но уже ногой и громко выругалась. Она была готова провалиться под землю из — за своей неуклюжести, которая вечно преследовала её и ставила подлые подножки.

Помещение освещали лишь огни гирлянд, потому ей потребовалось время чтобы под ногами разглядеть целую стопку старых фотоальбомов. Рядом с одним из них она обнаружила вывалившееся из коробки полароидное фото.

Поднимая его, Элла стряхнула устроившегося на фото паучка.

— Кыш!

Элла слабо улыбнулась проследив за тем, как тот быстро перебирая лапками в углу между платяным шкафом прилегающим к дивану и стеной повис на паутине. На чердаке она проводила время, пожалуй больше, чем где-либо, потому давно привыкла к паукам, чьими паутинами были затканы все углы, к бездомным котам, которые карабкаются по дереву, а потом запрыгивают внутрь через открытое окно и крысам с поджатыми хвостами.

На чердаке Эллы они тоже водились.

На фотографии были запечатлены её знакомые. Девочка с непослушными каштановыми волосами, чья часть волос из-за врожденной мутации была седой, но это абсолютно не портило ей жизнь. Свои седые пряди она, как помнила и могла утверждать Элла, считала особенностью и безумно любила делать на них акцент в прическах. У рыжеволосой женщины рядом, были теплые карие глаза и белое лицо с пухлыми щеками, усыпанное веснушками.

Девочка и женщина на фото строили смешные гримасы. В этом бы ни было ничего особенного, если бы эта самая фотография не была сделана за несколько часов до того, как на девочку напала собака. Одиннадцать лет назад. После этого она больше не рассматривала в отражении седые пряди, потому что помимо них у нее появилась другая особенность, которую она трактовала как уродство — страшный шрам на пол лица. Вроде бы эту девочку звали Элла Клэр.