Дэлия Роуз

Бармаглот карабкался по ветвям вниз, слишком ловко и грациозно для своего телосложения.

— Эй, стой! Подожди!

Элла сорвалась с места, перепрыгивая ступеньки и несколько раз чуть не упав оказалась внизу. Она хотела выбежать из дома, но внезапный женский голос привел ее в чувства.

— Я, конечно, рада, что ты так горишь желанием пойти в школу, но может все-таки позавтракаешь?

— Что?

Элла обернулась. Далия осматривала племянницу оценивающим взглядом. Ее губы растянулись в улыбке.

— Ты ботинки перепутала, дуреха.

Она посмотрела вниз и действительно. Перепутала.

— Есть примета одна: если перепутал правый и левый ботинок то жди неприятностей, которые могут угрожать репутации, — сказала Далия, — но все это глупости конечно. Пойдем, твой чай совсем остыл, так что будешь пить холодный. И кстати…а где твой пиджак?

***

— Послушай, я все понимаю, но тебе не кажется что одежда покойника это слишком? Хочешь я одолжу тебе свой джемпер, а сегодня вечером мы пойдем в магазин и купим тебе новой одежды?

Голос Далии вернул Эллу к реальности.

Далия лила в кружку кипяток, придерживая крышку чайника. На плечах Эллы висел пиджак, который был ей на размер больше. В помещении витал аромат свежей выпечки. На столе лежала тарелка с горой сырников. Тихо играл старый граммофон. Далия была поклонницей виниловых пластинок, часть из которых досталась ей от родителей, часть была куплена в браке с ее бывшим мужем, а другая приобретена с аукционов. Она, как музыкантка считала, что музыка способна исцелять и это было вполне справедливо. В обычные дни она помогала Элле, но даже музыка не могла вытравить из головы тревожные мысли о том, что она только что увидела своего сгоревшего в пожаре три года назад кота, который черт возьми, украл у нее книгу.

— Да нормальная рубашка.

— Ну да, нормальная, — уклончиво согласилась она, пережевывая сырник, — какая-нибудь твоя прабабка бы сдохла от зависти…ой, вот так каламбур.

— Далия, я поняла, — со смехом сказала Элла, — но переодеваться не буду. Мне так нравится.

Далия тяжело вздохнула и с самым трагичным выражением лица засунула в рот еще один сырник. У Эллы была какая-то странная любовь к винтажным вещам, что Далия не особо одобряла, как можно заметить, но и не препятствовала самовыражению племянницы. Элла походила больше на призрака собственной бабушки, чем на саму себя пару лет назад.