Вопреки судьбе

Под оплавленной, истекающей сукровицей плотью кое-где проглядывала белая кость, тоже заметно изъеденная адским пламенем.

Кроули в ужасе вскинул голову. Азирафаэль сидел, закрыв глаза и изо всех сил кусая губы, чтобы не стонать. И демону не нужно было задавать лишних вопросов, чтобы понять, насколько больно сейчас ангелу… и насколько сложно было терпеть эту муку, складывая его сломанное крыло, а потом помогая ему исцелять раздробленные кости. Терпеть молча, упрямо делая вид, что царапина – на самом деле только царапина, а не то, что увидел он сейчас.

Чёртов ангел!

Запоздало Кроули осознал, что «просто царапины» быть и не могло, и мысленно взвыл от досады на себя. Меч! Адский, чёртов адский меч, с чёртовым адским пламенем – и этой дрянью ударили Азирафаэля. И он это знал, слышал и обязан был понять сразу – но даже не задумался над произошедшим, зацикленный на своих страданиях и своём страхе новой пытки.

Он сдавленно зашипел сквозь зубы, чувствуя, как его вновь начинает трясти – на этот раз не от притихшей, словно в испуге, боли, а от чистой, ничем не приглушённой ненависти.

Когда-нибудь он доберётся до тех, кто приказал похитить ангела. До тех, кто додумался мучить его, чтобы привлечь его внимание. Жаль, Хастура второй раз не убьёшь.

Он скрипнул зубами. И напомнил себе, что сейчас есть более важная задача.

- Потерпи, ангел, - сглотнув, пробормотал он, со страхом глядя на кровоточащую язву. – Будет больно… ссскорее всссего.

Азирафаэль в ответ беспомощно улыбнулся дрожащими губами.

Попытался улыбнуться – на взгляд Кроули, выглядело это скорее как страдальческий оскал. Он медленно, заставляя себя не паниковать, выдохнул сквозь хрустящие от напряжения зубы.

И осторожно накрыл рану ладонью.

В первый миг Азирафаэль дёрнулся, судорожно хватанул воздух открытым ртом. Сдавленно замычал, мотая головой. Кроули только оскалился в бессильной ярости. Найдёт. И убьёт. Всех, кто хоть как-то причастен. Он упрямо гнал и гнал сквозь подрагивающие от слабости пальцы собственную силу, безжалостно выскребая жалкие остатки с самого дна сущности.

Осторожно, с хирургической аккуратностью вытаскивал застрявшие в ране частицы Скверны, боясь поспешить, оставить хоть каплю – помнил, слишком хорошо помнил по Шестому Кругу: адский огонь ангелов не столько обжигает, сколько разъедает. Малейшая небрежность… и всё начнётся заново.

Тяжело дышащий Азирафаэль едва слышно застонал, болезненно хмурясь и беспомощно кривя губы. Кроули только зубами скрипнул.