Вопреки судьбе

Он чувствовал, как сопротивляется, не желая разжимать зубы на редкой добыче, адский огонь – те его остатки, что проникли в рану и намертво вцепились не в тело даже – в само естество оцарапанного ангела. Края раны медленно сходились: он почти ощущал, как неохотно нарастает под дрожащими от изнеможения пальцами новая плоть взамен сожжённой. Но и силы кончались быстро – быстрее, чем шло исцеление. Кроули сглотнул. Он не был уверен, что святая вода справится с остатками инфернальной дряни, если он бросит рану незакрытой.

…И в любом случае – с неожиданным холодным бешенством подумал он, краем глаза наблюдая, как медленно уходит выражение напряжённого страдания с лица ангела – в любом случае, он не станет оставлять Азирафаэля мучиться с дыркой на половину плеча. А все несогласные могут пойти к Дья… в смысле, к Бо… словом, в задницу.

Несколько секунд спустя, когда Кроули в отчаянии начал уже прикидывать, осталось ли что-нибудь от святой воды после Хастура и не стоило ли, всё-таки, на этот раз начать с неё, что-то изменилось.

Сперва он почувствовал, как словно спотыкающиеся об оплавленные края раны потоки энергии наконец выравниваются, начинают течь ровно, без препятствий. Азирафаэль издал долгий, облегчённый вздох – и нехотя открыл глаза.

И тут же эти глаза расширились в испуге, а на лице мелькнуло беспомощное, виноватое выражение.

- О, мой Бог… Кроули!

Демон раздражённо дёрнул немеющими от слабости губами. Можно подумать, он сам не догадывается, насколько мерзко выглядит… Он упрямо протолкнул через пальцы ещё несколько капель собственных сил, сшивая ещё десяток оплавленных адским пламенем связей.

- Не… Она, не льсссти…

- Что?..

Кроули не то чтобы хотел богохульствовать. Просто ему было больно. И муторно. И сидеть… Да, сидеть было всё тяжелее. Это была плохая идея, на самом деле. Надо было встать на колени, как ангел, тогда он, по крайней мере, заваливался бы вперёд, а не назад, рискуя утянуть за собой ангела, а вдобавок ещё отшибить и без того ноющую спину.

Он закусил губу, сдерживая беспомощный скулёж. Больно, да почему же так больно!.. И лишь спустя несколько секунд понял, что Азирафаэль, впервые, не обиделся на его скабрезность.

- Кроули, дорогой мой… - пробормотал ангел, поспешно протягивая к нему здоровую руку, пытаясь поддержать его за плечо. Кроули криво ухмыльнулся ему дрожащими губами. И с удовольствием навалился на предложенную опору, чувствуя, что ещё чуть-чуть – и он точно упадёт.