Вопреки судьбе

- Сссиди тихо, ангел… я уже почти всссё, - задыхаясь, прошипел он. Брови Азирафаэля беспомощно выгнулись.

- Нет-нет, Кроули, этого достаточно! Ты не должен сейчас…

Демон слегка нагнул голову, скептически разглядывая друга исподлобья (как же не хватает очков! Чудесные, такие удобные очки – а теперь думай, как сделать взгляд выразительным и не показать ничего… ничего лишнего.) Ангел запнулся под его взглядом. Заморгал, с тревогой шаря по его лицу глазами:

- О, дорогой мой, пожалуйста, посмотри на себя, ты же совсем вымотан, тебе нужно…

Кроули тихо зашипел.

И злобно пнул радостно вскинувший голову мерзкий голосок где-то внутри, забормотавший, что да, верно, раны уже почти и нет, так, небольшой ожог… почему он должен мучиться, в конце концов, можно же…

- Заткнисссь, ангел, - тихо предложил он, чувствуя, как сводит от злости скулы. И Азирафаэль, подавившись последним словом, расстроено замолчал.

Кроули с ожесточенным упрямством сжал слабо пульсирующий огонёк энергии внутри себя. И чуть было не зарычал, чувствуя, как почти досуха вычерпанная сущность сопротивляется такому издевательству, не желая отдавать последние остатки сил.

Лишь сейчас он окончательно признался себе, что просто боится. До судорог, до заикания боится вновь увидеть Азирафаэля таким, как час… два часа… словом, два Круга назад. Боится смотреть, как обугливается и буквально истаивает кожа, соприкоснувшаяся с адским пламенем, как прерывисто мигает слабая искра ангельского света в почти остановившемся сердце. Он… Он просто не хотел рисковать.

Спустя ещё полминуты он вынужден был закрыть глаза и навалиться на поддерживающую его дрожащую руку уже всем своим весом. Слабая дурнота постепенно переходила в настоящую тошноту, а со слабостью бороться уже практически не получалось. Он услышал, как прерывисто всхлипнул Азирафаэль, и в первый момент содрогнулся от ужаса, решив, что не справился с огнём и всё начинается заново. И лишь потом запоздало сообразил, что Азирафаэль просто смотрит на него.

…И, судя по всему, он выглядит достаточно паршиво, чтобы заставить ангела плакать.

- Почти… закончил… - с трудом борясь с тошнотой, пробормотал он, жмурясь от ворочающейся в животе тупой боли.

- Кроули, не нужно больше… - с отчаянием взмолился Азирафаэль, и он скривился. – Всё хорошо, я в порядке. Кроули, мне уже даже не больно!

«Тебе и не должно быть больно, ангел», - хотел сказать он. Но сил на это тоже уже не было.

Он глубоко вздохнул, загоняя обратно поднимающуюся к горлу скользкую волну.