Вопреки судьбе

Всё также стоял, слегка покачиваясь от слабости и тяжести висящего на нём демона, бледный Азирафаэль. И озадаченность на лицах солдат Ада сменилась непониманием, а досада – раздражением и гневом.

Ненадолго. У демонов вообще размыта граница между эмоциональными состояниями вроде «раздражён» и «в ярости».

…Когда жалобные вопли и гневный рёв разочарованного главаря, крупного демона с особо заметными следами разложения на лице, стихли где-то за поворотом, Кроули длинно, судорожно вздохнул. Почти захлебнулся воздухом, заставив сдавленно ахнуть и без того перепуганного его состоянием ангела.

Разжал пальцы, позволяя мечу с недовольным грохотом рухнуть на пол. И медленно, словно из его тела разом выдернули все кости, осел на колени.

Почти осел. Охнувший от тяжести Азирафаэль, почти чудом удержавшись на ногах, подхватил его под мышки и бережно, боясь сделать лишнее движение, опустил его на пол. В панике упал рядом, придерживая обморочно запрокидывающуюся голову демона и позволяя ему всем весом привалиться к своей груди, сохраняя хотя бы видимость сидячей позы.

- Кроули! – дрожащим от жалости и страха голосом выдохнул он. Трясущимися руками он поспешно прижал к себе заваливающегося назад друга, но толку от этого было не слишком много. – Кроули, дорогой мой! Пожалуйста, открой глаза! Что с тобой? О, мой Бог! Кроули!

Демон не отвечал. Не мог бы, даже если бы хотел. В сознании он удерживался поистине чудом, да и то, сознанием этот болезненный полуобморок можно было назвать только с большой натяжкой.

Азирафаэль в панике дёрнул демонический ошейник, мучительно остро ощущая нехватку своих ангельских сил. Но тут же, опомнившись, прекратил бесполезные попытки и вместо этого осторожно, в равной мере боясь и позволить Кроули заснуть, и причинить ему резким движением боль, потряс его за плечи.

…И это оказалось верным решением. Кроули слабо дёрнулся, оскалился, со свистом дыша сквозь зубы. Застонал сдавленно. Глаза, впрочем, так и не открыл.

- Кроули, дорогой мой, пожалуйста, очнись!.

. – в ужасе оглядываясь вокруг, взмолился ангел. Спасительный альков пока что не спешил таять, и превращаться в сплошной камень тоже, как будто, не собирался. Пока что. Надолго ли? Кроули вновь застонал. Должно быть, Азирафаэль невольно задел то место, где должны были быть скрытые в эфирном плане крылья. А быть может, он просто возвращался из своего гибельного полузабытья к реальности, и это нельзя было назвать приятным процессом.