Вопреки судьбе

- Тогда перессстань меня укачивать, - неосознанно ощетиниваясь, прошипел он, морщась от боли и пытаясь вывернуться из бережно поддерживающих его рук. – Сссата… Госп… А-а-а, кто-нибудь побери эти дурацкие пр… правила! Ненавижу пересссменку!

- Я тебя не укачи!.. – возмущённо вскинулся ангел. Осёкся, задохнувшись от жалости. – Кроули, прекрати! Ты ведёшь себя глупо.

- А ты ведёшшшь себя как курица-нассседка… - ядовито прошипел в ответ демон. На этот раз он дёрнулся чуть сильнее, сдавленно вскрикнул от боли, добившись, тем не менее, того, что взволнованно ахнувший Азирафаэль разжал руки и вместо этого поспешно подхватил его под локоть, не давая ему бессильно завалиться назад.

- Пусть так! Кроули, я пытаюсь помочь!

Демон, тихо скуля от боли, смог наконец выпрямиться. Сел прямо, опираясь руками о пол; тут же пошатнулся и чуть не упал. С бессильной досадой покосился на дёрнувшегося было на помощь Азирафаэля, заставив его с тяжёлым вздохом опустить руки.

- Сссо мной всссё в порядке, - хмуро прошипел он в ответ на беспомощный взгляд друга.

Тот только тяжело вздохнул в ответ. Нет, с Кроули не всё было в порядке. С ним ничего не было в порядке. Но сейчас даже целая ванна святой воды не заставила бы его признать это. Слишком высоки были ставки – и оба, понимая это, упрямо храбрились, изо всех сил делая вид, что чувствуют себя лучше, чем выглядят.

…Как ни странно, в какой-то мере это приносило свои плоды. Медленно замерзающий в ледяном дыхании Ада Азирафаэль всё ещё держался на ногах, сам не отдавая себе отчёта, насколько мало осталось у него сил, чтобы ходить, говорить и просто дышать.

Вычерпавший себя до дна и глубже Кроули всё ещё ухитрялся удерживать приютившую их субреальность, заменяя злой уверенностью в своём праве творить знания и власть, которых у него не могло быть по определению. И они – что самое удивительное – всё ещё были живы. Вопреки всем стараниям Ада и садистским усилиям одного конкретного демона.

Неловкое молчание, полное бессильного укора и отчаянной молчаливой решимости, затягивалось.

Кроули сам был не рад, что невовремя вспомнил о собственной независимости. Но переигрывать было… не поздно, нет, Азирафаэль только рад был бы, прекрати он играть в неуязвимость. Скорее, досадно.

…И страшно. Есть вещи, которые намного проще сказать лучшему другу, сидя от него на безопасном расстоянии (хотя бы длиной в одну вытянутую руку), чем лежа на этих самых руках и слыша не ушами даже, а скорее всем телом стук его сердца.