Вопреки судьбе

- Ты убьёшь себя этим, Кроули… - беспомощно, с мучительной жалостью, выдохнул он. Кроули в ответ истерически расхохотался. Попытался расхохотаться: голос сорвался, и он, судорожно хватая воздух ртом, уткнулся в грудь ангелу, вздрагивая всем телом. Сжался, как от боли, когда руки Азирафаэля с сочувствием прижали его к себе, успокаивающе поглаживая по плечу. Поднял голову и бросил на друга дикий, полный злого сарказма взгляд.

- Мы и так ссссдохнем, ангел. Дай мне хотя бы шанссс, чёрт бы тебя…

Азирафаэль плотно зажмурился.

Бесполезно: упрямые тёплые дорожки уже бежали вниз, к губам. Ангел прерывисто набрал в грудь воздух... А потом с неожиданной обречённой решительностью тряхнул головой и открыл глаза, через силу пытаясь улыбнуться. И, бережно придерживая демона под локти, послушно шагнул к стене.

- Что я должен делать, дорогой мой? – пробормотал он трясущимися губами.

- Сссстоять молча, - прошипел в ответ Кроули. Кривясь от боли, он неловким движением плеча высвободился из рук Азирафаэля.

Повернулся лицом к стене, мрачно кивая ангелу на неё. – И не шшшевелитьссся.

Азирафаэль сглотнул. В панике вздрогнул, почти оглушённый вдруг раздавшимся из-за поворота яростным (нет, торжествующим… нет, все-таки яростным) воплем. И послушно прижался лопатками к стене, пытаясь слиться с мучительно-холодными скользкими камнями. А Кроули, даже не покосившийся на, судя по всему, почуявших их преследователей, шагнул вплотную к нему, почти падая вперёд. Раздался громкий, дребезжащий грохот: даже не подумав дематериализовать меч, демон с ненавистью впечатал ладони в стену, с двух сторон от головы ангела.

Жалобно, долго зазвенел безжалостно прижатый остриём вниз клинок. Азирафаэль нервно покосился на дрожащее в каких-то сантиметрах от его плеча лезвие и с обречённым вздохом опустил веки. Лишь затем, чтобы миг спустя снова через силу разлепить ресницы: не вправе он был оставлять Кроули одного – даже в такой ничего не значащей мелочи.

А Кроули, и не догадываясь, наверное, о том урагане отчаяния, что рвал сущность Азирафаэля в клочки, ухмыльнулся.

Яростно, бесшабашно… страшно. Ухмыльнулся – и вдруг сдавленно засмеялся надтреснутым, плачущим смехом.

- Не бойссся, ангел, - выдохнул он ему в лицо. – Я обещщщал. Живым не отдам… И сссам не сдамссся.

И вдруг, сдавленно всхлипнув, качнулся вперёд, измученно прижимаясь лбом ко лбу изумлённо распахнувшего глаза ангела. Поймал отчаянный, переполненный жалостью и ужасом взгляд.