Вопреки судьбе

- Подержишшшшь, ангел? Уберу эти ч-чёртовы…

Он с глухим стоном зажмурился, не договорив. А Азирафаэль, с трудом протолкнув в горло горький комок, сочувственно погладил его по плечу.

- Конечно, дорогой мой… - тихо пообещал он. Кроули глубоко вздохнул, решаясь. О да, это будет больно – Азирафаэль понимал это слишком хорошо. Он плохо разглядел левое крыло на Четвёртом уровне, слишком поглощённый собственной болью и плывущей перед глазами обморочной мутью. Но сейчас отчётливо видел, что раздробленные мечом Хастура кости просто собраны, как сказали бы люди, на живую нитку и наскоро скреплены в нужном положении.

До здоровья, хотя бы относительного, Кроули было ещё очень далеко… Ангел помнил, насколько тяжело и больно протянуть в эфирный план раненые крылья. И сейчас молча, бессильно сочувствовал своему другу. Увы, помочь он не мог ничем.

Разве что только осторожно обнять его за плечи, помогая сидеть ровно и позволяя сберечь хоть немного сил.

А Кроули тем временем медленно, с явным трудом преодолевая сопротивление мышц, всё-таки распрямил крылья до более-менее приемлемого положения.

Медленно, со свистом выдохнул, срываясь на едва слышный страдальческий стон – Азирафаэль видел, как искривились в яростном оскале бескровные губы. Крылья слабо дёрнулись. Затрепетали, спазматически трепеща. Ангел вдруг подумал, что это движение чем-то напоминает агонию искалеченной бабочки, старающейся взлететь и ещё не желающей верить, что обречена… Подумал – и в ужасе оттолкнул от себя эту мысль. И вместо этого лишь ещё крепче сжал плечи трясущегося, как в ознобе, Кроули. Он видел, как прокатываются судороги по всему его тощему телу, как сжались в кулаки, напряглись руки, словно тоже пытаясь помочь убрать мешающие, ставшие сейчас обузой тяжёлые крылья…

Минуту спустя Кроули со стоном вздохнул и, качнувшись, без сил уткнулся лбом в грудь Азирафаэлю. Крылья медленно истаяли, скрылись в безопасности личной субреальности. Азирафаэль, чувствуя, как от невольных слёз неприятно холодеет лицо, беспомощно погладил демона между лопаток, про себя радуясь хотя бы тому, что Кроули больше не пытается сохранять личное пространство.

До этого ли, Господи…

Им надо было спешить. Жизненно необходимо. О да. И всё-таки, Азирафаэль не мог заставить себя выпрямиться и напомнить Кроули об этом. Он не хотел отнимать у друга этого краткого мига отдыха. Не хотел торопить его, напоминать об их удручающем положении. Не хотел…

…Не хотел увидеть, что Кроули не в состоянии идти. Да.