Вопреки судьбе

Кроули лежал, тяжело дыша и кусая губы. Время от времени по его телу проходили судороги, словно под кожей у него перекатывались появляющиеся и исчезающие мышцы. Потом, неожиданно, он сдавленно вскрикнул, рывком перевернулся на бок, подтягивая ноги к животу. Забился, словно в эпилептическом припадке, сорвано закричал – хриплым, с жутковатым голосом, в котором отчётливо слышалось шипение умирающей змеи.

Азирафаэль беспомощно качнулся вперёд, не в силах наблюдать мучения друга. Замер на месте, кусая губы и в ужасе наблюдая за этой агонией.

Он не смел подойти, боясь, что слабые ручейки его заблокированной, но никуда не исчезнувшей Благодати помешают Кроули, причинят ему ещё более сильную боль. И оставаться на месте не мог, понимая, что, быть может, то, что он видит – не попытки сменить форму, а предсмертные судороги.

Наконец, он, пересиливая себя, шагнул к Кроули, почти готовый подхватить его на руки и… и что? Ждать, надеясь, что судороги прекратятся и он сумеет, быть может, хотя бы волоком дотащить его до портала? Или использовать по назначению остатки святой воды и оборвать мучения Кроули? Азирафаэлю никогда не приходилось отнимать чужую жизнь, но он, конечно, умел убивать.

Наверное, умел. По крайней мере, остальные принципалиты точно не испытывали с этим затруднений. В прежние времена ему несколько раз довелось подарить раненым на поле боя воинам смерть из милосердия – точнее, просто погрузить их в глубокий счастливый сон, в котором конец наступал легко и без страданий. Но никогда прежде ему не приходилось убивать друзей.

Он не знал, что выбрал бы, продлись конвульсии Кроули ещё минутой дольше. Но в какой-то момент сдавленный крик вдруг окончательно сменился шипением, Кроули судорожно выгнулся всем телом, словно разом лишившись всех костей… А миг спустя Азирафаэль облегчённо вздохнул, сдерживая рвущийся из горла истерический смех: на холодном полу, слабо вздрагивая, лежала крупная чёрная змея с алым узором на животе.

- О, Кроули… - пробормотал он, опускаясь рядом на колени и проводя дрожащей рукой по прохладной чешуе.

– Спасибо, спасибо тебе, дорогой мой…

Змея слабо дёрнула головой. Раздвоенный язык выстрелил изо рта, со слабым шипением пробуя воздух.

- Сейчас, сейчас, дорогой, подожди минуту… - вздрагивая от мучительного сочувствия, поспешно забормотал Азирафаэль. Он осторожно приподнял змея под живот. Замер, когда тот дёрнулся и зашипел.

- Я… я что-то делаю не так? – испуганно пробормотал он.

- Всё хорошшшшо… - раздражённо прошипел Кроули.