Вопреки судьбе

Он смеялся – а что ему ещё оставалось? Ему было страшно, так страшно… Зачем этому пастору понадобилось заставлять его думать о казни, ему ведь и так непросто было решиться…

- Они?

- Мои… бывшие хозяева, - Кроули вздрогнул. Возможно, смерть будет не самым плохим исходом. К сожалению, у некоторых из его бывших коллег есть воображение, и оно очень… извращённое.

Он вздрогнул, жалея, что заговорил об этом, сейчас, когда стонущее от боли тело умоляет только об одном: уйти прочь от обжигающей святости церковных стен, забиться в самую глубокую нору, спрятаться, скрыться от ищущих его палачей… Не думать об ангеле, который, наверное, и так давно уже мёртв и, в любом случае, он же благородный, свет и любовь, или как там говорится, он не потребовал бы от своего друга жертвовать жизнью, верно?

Кроули с тихим стоном закрыл глаза и уткнулся лбом в спинку скамьи.

- Ты сказал, что подружился с ангелом? – не дождавшись продолжения, полувопросительно проговорил пастор спустя полминуты. Кроули сглотнул.

Пламя, лижущее обложки книг, забивающий горло дым… «Тебя нет! Кто-то убил моего лучшего друга!..»

Он мотнул головой, заставляя себя прогнать мысленный образ, не думать дальше, не вспоминать то, чего никак не получалось не вспомнить… Повинуясь какому-то неясному чувству, он сунул руку за пазуху. Трясущимися пальцами нащупал задубевшее от крови перо Азирафаэля.

Священник шагнул вперёд, осторожно, с благоговением провёл пальцем по тому, что, запоздало осознал Кроули, должно было быть для него чем-то сродни явления Святого Духа во плоти.

- Я не знаю, что ссс ним, - с трудом выдохнул он, поднимая на старика глаза. – Но есссли он ещё жив… Я должен уссспеть…

- Если на то Божья воля, ты успеешь.

Кроули вздрогнул. Чужие слова резанули неожиданно острой, не связанной с плавящими тело ожогами болью. Божья воля… Они уже встали против Её воли – и где они теперь, они оба? Впрочем, нет, об этом рассказывать определённо не стоит.

Он с тяжелым вздохом выпрямился. Ну… если считать за образец его состояние в последние полчаса Апокалипсиса, то он чувствует себя неплохо.

Сколько прошло времени? Он не был уверен. Кажется, не меньше часа. Лишний час, целый чёртов час, который Азирафаэль провёл в руках его помешанных на мести бывших коллег. Проклятье!

Кроули осторожно пошевелил ногой, пытаясь понять, есть ли ещё на костях плоть. Боль резанула до самых коленей, заставив непроизвольно вскрикнуть, но, кажется… Кажется, он сможет ходить.