Вопреки судьбе

Беда в том, что сейчас ему было плевать на доводы разума. Азирафаэля не было полчаса. Тридцать чёртовых минут он не мог найти своего ангела, тридцать чёртовых минут Азирафаэль был где-то совсем один, среди чёртовых горящих могил, в которых еретики могли мучиться тысячелетиями – а ангелу хватит и четверти часа, чтобы превратиться в горстку пепла.

Кроули чувствовал, что его захлёстывает отчаяние. Чёрное, беспросветное, слепое в своей безысходности отчаяние. Он может бродить здесь годы. Столетия. Он может раз за разом проходить в шаге от умирающего Азирафаэля; проходить – и не слышать его криков о помощи.

Здесь, в Аду, расстояние было не более чем фикцией: сотня метров с равной вероятностью могла быть и тысячей километров, и микронной долей дюйма. Он шёл всего в двух шагах впереди Азирафаэля; по крайней мере, ровно столько было между ними, когда он в последний раз оглянулся, ища ангела глазами. На сколько тот мог отстать за ту минуту, которая прошла до следующего оклика – оклика, не получившего ответа? Три, пять, хорошо, быть может двадцать шагов. Но это был Ад. Это был чёртов Ад, и то, что для него было двумя шагами, для Азирафаэля могло стать и десятком, и тысячей.

- Азирафаэ-э-эль! – вновь с отчаянием заорал он, мысленно посылая ко всем чертям умоляющий заткнуться и позаботиться о себе инстинкт самосохранения. Замер, прислушиваясь. И, с бессильным стоном выругавшись, вновь сорвался с места. Не то чтобы беготня от одной открытой могилы к другой была особо хорошей идеей… Но другой всё равно не было.

Сверху он может не заметить Азирафаэля в одной из этих дырок. Зато его самого сумеет увидеть любой желающий. Тем более что крыльев, наподобие его, в Преисподней раз-два и обчёлся.

Спустя несколько минут он, завершив очередной круг, остановился и без сил рухнул на колени. Бесполезно. Сколько здесь могил? Тысяча? Десять тысяч? Миллиард? Сколько на Земле было еретиков? Вообще тех, кто осмеливался верить не в то, что считалось истиной в их эпоху? За шесть тысяч лет? Во имя Сатаны, да здесь должно быть почти всё население мира! Ну, за исключением богохульников и тех, кто не верил вообще ни во что.

Как он должен искать здесь Азирафаэля?!.

Он со стоном окинул взглядом бескрайнюю каменную равнину. Стены… Наивный дурак Данте! Он бы сошёл с ума, если бы понял, что «стены», которые он видел, на самом деле не окружают Дит, а тянутся на сотни тысяч километров, продолжаясь вглубь, внутрь и ещё в десяток измерений, человечеству вовсе незнакомых.