Вопреки судьбе

Он вполне может обойти все эти измерения – в конце концов, он не самый последний демон в Аду, и объявление его отступником не лишило его сил, только возросших с момента Падения. Он может – но сколько на это понадобится времени? Сколько выдержит на этой раскалённой сковородке Азирафаэль?!.

- Ты-ы-ы!.. - бессильно запрокинув голову к равнодушному каменному небу, со стоном прорычал Кроули. – Тебе это нравится, да?! Мстишь за свой чёртов План? Ненавижу Тебя! Ненави-и-ижу!..

Он захлебнулся бесслёзными рыданиями и, скорчившись, уткнулся лбом в горячий камень.

Несколько часов назад ему казалось, что боль от экзорцизма была сравнима разве что с Падением. Теперь он мог бы посмеяться над собой. Если бы только были ещё силы смеяться. Если бы не хотелось вцепиться себе в грудь, ногтями выцарапать из-за рёбер дурацкое сердце, хоть на миг заглушить невыносимую агонию, раздирающую изнутри…

Он мог искать Азирафаэля до бесконечности. Только вот Азирафаэль не дождётся его. У ангела нет вечности. Есть только несколько минут, пока в непредсказуемом порядке нагревания и остывания могил не выпадет смертельный счёт.

И, возможно, они уже истекли. Бессмысленный, обречённый на неудачу поиск. Кроули понимал это – понимал так же хорошо, как и то, что ему самому не оставит ни малейшего шанса святая вода. Так же, как не оставит шанса ангелу огонь, предназначенный для пытки лжеучителей и лжепророков.

Несколько минут спустя он со стоном поднял голову. Бесполезно. Если он хочет спастись хотя бы сам – надо уходить.

Уходить – и надеяться, что смерть Азирафаэля будет если не лёгкой, то хотя бы – не слишком долгой. Грудь сотрясали мучительные беззвучные рыдания. Глаза оставались сухи: тело демона – выжженный прах и пепел, откуда бы в нём взяться слезам? Если когда-то и были, то давно выкипели и выгорели от Адского огня, который был сущностью последователей Люцифера. Сейчас Кроули по-настоящему жалел, что не может заплакать, как плачут люди. Не может выплеснуть своё отчаяние, надеясь, что после наступит хотя бы временное облегчение. Он вытащил Азирафаэля из темницы, которая почти убила его…

…Только для того, чтобы отдать смерти ещё более страшной и мучительной.

Он услышал тихий сдавленный стон – и не сразу понял, что стонал сам. В голове билась воспалённая мысль, что священнику стоило дочитать свою чёртову экзарму. Быть может, тогда Азирафаэль хотя бы не мучился так долго. Быть может, тогда он сам не мучился бы так долго.

Кроули беспомощно всхлипнул.