Узы

Исчезла маленькая каморка, пропали потолок и стены, и с неба хлынули потоки солнца, и зеленые тени упали к подножиям деревьев – огромных, точно шпили дворцов. Застучали копыта по пыльной земле, ударили мечи  о щиты – и песнь рога, суровая и прекрасная, сулила битву. И летели облака, и снежные горы вонзали в них острые пики…

Слезы мешали Кармен читать, буквы прыгали и расплывались. Тогда она закрывала глаза - и продолжала произносить знакомые строки, которые с детства помнила наизусть.

…Туда, туда, в страну героев и чистых сердец, в леса, где тонут звуки в прели павшей листвы, к ущельям с басовитым эхом и кипящими водопадами…

Вы не видели эту страну?.

. Но это не значит, что ее нет. Ведь слышите же вы сквозь гул машин грозную песнь рога…

Там падает хрусталь с неба, там дождь похож на серебристый плащ – и солнце после него сияет ярче.

Вот и стих стук копыт, и пыль медленно осела на дорогу.

Сказание окончено, но впереди – еще много глав. Каждый день как легенда, каждый день наполнен до краев.

Ты лишь пригубил чашу – но может ли один глоток утолить вечную жажду странствий?..

… Кармен умолкла, медленно подняла глаза, в которых все еще мерцал отблеск Феерии …и встретила такой же сияющий взгляд.

Лицо Арту преобразилось. Оно было гордым и прекрасным – точно свет, горевший внутри, глубоко-глубоко спрятанный, вдруг вырвался наружу, как сноп солнечных лучей. Таким она никогда не видела своего юного друга – но в то же время понимала: именно сейчас он – настоящий.

И в эту самую минуту между их сердцами протянулись солнечные нити – и надежно связали друг с другом.

Эти узы были прочнее магических чар. Им не страшны удары серебра, над ними не властны ни время, ни расстояние. Чтобы обрести их, приходится порой идти сквозь мрак. Зато потом никакой мрак не страшен.

 … На следующий день Арту вернулся из школы совсем рано. Он принес большую коробку шоколадных монет и пышную еловую ветку. 

- Это в классе раздавали, - похвастался мальчишка. – Сегодня ведь сочельник, а мы-то с вами чуть не забыли…

Ветку поставили в банку с водой.

Неказистый сосуд решили замаскировать, чтобы не портил вид. Штурман, кряхтя и чертыхаясь, долго копался в коробке с просроченными лекарствами и, наконец, извлек оттуда солидный ком пожелтевшей ваты. Вата стала сугробом; а маленькими клочьями «снега» украсили саму ветку. 

Вечером Штурман ворчливо пожелал своим питомцам счастливого Рождества и отправился на дежурство.