Затишье перед бурей

Кроули глубоко вздохнул, чувствуя, как тает ощущение прохладного покрывала под руками и тепло давящего в бок ангельского локтя… И провалился в ощущения себя-прежнего.

С головой.

***

Полдень. Солнечные лучи пробиваются сквозь ажурную вязь листвы, яркими искрами путаются в траве, ласкают объятую покоем и негой землю. В золотом столбе света – большой камень. А на нём, на тёплой гладкой поверхности, свернулась кольцами некрупная серо-чёрная змея. Лежит неподвижно, только слегка подрагивает мелкая чешуя на горле.

Блаженствует. Он помнит, что эти гибкие красивые существа имеют холодную кровь, остывающую прохладными ночами, и нуждаются в тепле, чтобы вернуть себе подвижность. Но лишь сейчас начинает смутно осознавать, что восстановление жизненных функций, должно быть, очень приятно для Её творений.

Он не совсем понимает, зачем столько сложностей: ведь, получается, эти существа становятся слабыми и уязвимыми в холодное время. Он уже знает, что Она отмерила своим новым творениям краткий срок, после которого живое, прекрасное существо превращается в массу быстро разлагающейся материи.

Ему жалко чудесных созданий, таких удивительных и таких хрупких. На миг в нём вспыхивает острое, жаркое, как вспышка сверхновой, желание: потянуться сознанием к сияющей искре Её сознания в своём разуме, спросить, понять…

А потом слышит тихий, ласковый смех, и запоздало понимает, что Она слышит его и без оклика. Как и всех их. Всегда.

«Так надо…» - касается его сознания нежная волна.

И он ощущает, как каждая искра света, из которой он состоит, трепещет в восторге, купаясь в океане Её любви.

Ощущение присутствия исчезает скоро, слишком скоро, оставляя слабое сожаление и смущённую благодарность: у Неё так много дел, почему он никак не может привыкнуть закрывать свой разум, не расстраивать Её своими бесконечными вопросами? Гавриил не зря упрекает его в излишнем любопытстве. Он должен научиться быть сдержанным – как другие его братья и сёстры, что не отвлекают Её от сложной работы по творению мира, и отвечают лишь тогда, когда Она сама обращается к ним.

Ему нужно тоже привыкнуть к этому.

Он переводит взгляд на змею. Она приподняла голову, должно быть, ощутив присутствие ангела, и сейчас крупные, прорезанные вертикальной щелью глаза равнодушно смотрят прямо на то место, где он завис над землёй, зачарованный чудесным зрелищем. Внутри поднимается щекочущая волна света.