Затишье перед бурей

В горле вдруг что-то сжалось, и он с усилием сглотнул этот тугой комок, с холодком в груди вспоминая всё, что творил этот безумец со змеиными глазами.

Это ложью быть не могло.

Что угодно – но не это.

А если так – то какая разница, о скольком Кроули умолчал?..

Уильям осторожно положил страницу на стол. И, взяв свой дневник с заложенной между страницами ручкой, с тяжёлым вздохом повернулся к двери.

…Тут-то это и случилось. Яркая, беззвучная вспышка вдруг ударила по глазам. Ослепила, заставляя зажмуриться и невольно отшатнуться назад.

Пастор ахнул, отворачиваясь от вспыхнувшего возле входа небольшого солнца. Отступил невольно, отстранённо почувствовав, как толкнул в спину край стола.

В первый момент ему показалось – в комнату ударила шаровая молния. Он машинально заслонил лицо рукой, холодея от запоздалого укола страха… Заморгал поспешно, пытаясь прогнать яркие пятна от слезящихся глаз и сообразить, что нужно делать.

И запоздало понял, что молния здесь совсем не при чём.

- О мой Бог… - потрясённо пробормотал он, опуская руку и глядя на сияющее, изливающее вокруг себя волны слепящего света, существо.

- Вовсе нет, - любезно поправил его пришелец хорошо поставленным голосом, улыбаясь покровительственно, но настолько холодно, что Уильяма пробрала зябкая дрожь. «Муж гневный с белыми крыльями», - не к месту вспомнил он, и нервно сглотнул. Похоже, это по его душу. И он даже, кажется, знает, что интересует… ангела, нужно полагать.

А тот откашлялся и внушительно, с пафосом провозгласил:

- Радуйся, Уильям, верный слуга Господа! Я, архангел Гавриил, послан возвестить тебе…

Он вдруг осёкся.

Нахмурился, даже, казалось, принюхался. На породистом лице отразилось что-то вроде недоумения. Щедро сдобренного недоверием. Впрочем, эти чувства быстро стёрлись, и на смену им пришёл…

«А вот и гнев подоспел», - отстранённо отметил про себя пастор. Он сам не вполне понимал, как ему удаётся сохранять спокойствие. Хотя, возможно, он себя переоценивал.

На ступор его состояние было похоже куда больше.

- Так это правда, - холодно произнёс архангел, и никакой улыбки на его лице больше не было. – Ты действительно осмелился приютить в божьем храме врага рода человеческого. Я надеялся, что это клевета или какая-то глупая ошибка. Но я чувствую на твоей одежде запах скверны. Как ты посмел, человек?!

Пастор поймал себя на мысли, что ему очень хочется отступить ещё на пару шагов.