Последний круг Ада

***

- Мистер Фелл! Мистер Фелл, ау!

Звонкий весёлый голос и дребезжание велосипедного звонка звучали настолько в унисон, что Азирафаэль, прежде чем откликнуться, на несколько секунд заслушался, испытывая невыразимое удовольствие и от самого голоса, и от хрустально-искренней радости, звучавшей в нём.

Насколько же отличалась обладательница этого голоса от въедливого настырного мистера Адамса! После нескольких месяцев войны со вредным стариком Азирафаэль был рад общению с любым человеком, не пытавшимся с достойным лучшего применения упорством научить его, ангела, гневаться и строить коварные планы мести.

Однако из всех соседей именно тот человек, который звал его сейчас из-за забора, вызывал у него особую симпатию.

- Я здесь, миссис Форест, - с улыбкой откликнулся он, вставая из кресла. И, аккуратно положив на как раз для этой цели стоящий рядом перевёрнутый ящик «Рождественскую песню» Диккенса, выглянул из-за куста жасмина, который давно облюбовал в качестве импровизированной беседки.

Почему-то именно этот участок забора, затянутый высокой частой сеткой, а не монолитными стальными листами, полюбился Азирафаэлю больше всего. Возможно, именно ради такой вот возможности: обращаться с соседями, не пуская их в то же время на собственную территорию. – Уже открываю!

Он поспешно отомкнул замок и распахнул калитку.

- Опять читаете? – проницательно прищурилась звавшая его пожилая леди, убирая руку от звонка. И звонко расхохоталась, когда Азирафаэль со смущением развёл руки.

- Вас не проведёшь, миссис Форрест.

- Ещё бы, я же вас насквозь вижу! – вновь расхохоталась неунывающая старушка.

Впрочем, старушкой её назвать можно было разве что по паспорту (Азирафаэлю до сих пор трудно было поверить, что этой весёлой толстушке, по-молодецки бойкой и всегда готовой посмеяться, недавно исполнилось шестьдесят два года – сам бы он ни за что не дал ей больше пятидесяти). Миссис Элис Форрест была дамой жизнерадостной, любопытной и склонной к авантюрам.

Чем, к слову, неизменно раздражала своего респектабельного, любящего покой супруга. Азирафаэля же она покорила с первой встречи: не столько даже своим лёгким, совсем не навязчивым характером, сколько удивительной чистотой души и всегда позитивным взглядом на жизнь.

Между тем миссис Форест не по-стариковски ловко соскочила со своего ярко-розового велосипеда и, вытащив из приваренной к бамперу корзины увесистый пакет, с улыбкой протянула его Азирафаэлю.