Навьи сказки ч1.

Зуб за зуб. Ну что ж, мне понравилось. Не все же нам жертвами быть.

***

Алекс чуть опоздал. Если бы не мои любопытство и жажда мести, я бы и не стала его дожидаться. Я, конечно, понимала, что приползет обиженный и несчастный. Но пришлось удивиться. Даже злость моя на убыль пошла. Алекс не просто похудел и как-то осунулся, он будто бы усох. Как дерево на болоте. Неужели эта вся бабкина магия действительно работает? Мне ему и в глаза страшно глянуть. Прочитать там: «виновна». Поскорее бы уйти.

Даже не поздоровался.

Так и сидим.

— Ну что, ты довольна?

— Чем?

— Сама знаешь.

— Нет.

— Издеваешься?

— Но ты же в это не веришь? Разве нет?

Он встал, чтобы уйти, но тут же сел обратно:

— Дай мне адрес.

— Чей?

— Бабкин.

Хотелось бы мне в ответ съехидничать, мол: «А помнишь, как ты издевался надо мной?». Но и обидам бывает предел. А взгляд-то у него какой: тяжелый, испытующий.

— Послушай, я действительно не думаю, что вся эта деревенская магия может иметь хоть какие-то последствия.

Просто так совпало.

— Угу.

— Наверно, вирус какой-то подхватил.

— Не знаю.

Опять пауза. Ничего не просит. Что ж, молчание тоже способ обвинить.

— Но сейчас ты ведь в порядке, да?

Сама же вижу, что нет. Но лепечу. Опять мой лепет неуверенной в себе девочки, готовой просить прощения за все. Ничего не могу с собой поделать! Чёрт!

— Дай адрес и ступай на все четыре стороны, Диана. Больше ничего я от тебя не хочу.

Адрес назвала. С Богом отпустила.

5.

В третьей парадной дома номер шестнадцать сегодня сломался лифт.

Значит, придется пешком на седьмой этаж пилить. Для двенадцатилетнего подростка это, конечно, не проблема. Проблема — пробежать как можно быстрее площадку между третьим и четвертым этажом, где с недавних пор появилась она. В светло-зеленом, полупрозрачном платье — тем, кто видел ее впервые, могло показаться, что это просто где-то там, внутри, в стене прохудились трубы. Для окружающих ее лицо вполоборота покажется просто пятном сырости на серой и неровной штукатурке. Никто Артуру и не поверит. Тем более, в квартире, рядом с которой проявился силуэт, жил вполне обычный молодой дядька, а не какая-то бабка-колдунья.

Особенно неприятно проходить четвертый этаж вечером, когда возвращаешься из школы. Хоть еще и светло, но преломляющиеся в грязных стеклах солнечные лучи создают на стене иллюзию заводи. И в ней всегда эта странная фигура — она. Еще немного и полностью к тебе лицом повернется.