Звёздный час подкрался незаметно

Серебрянц возмущённо поджал губы, но не решился высказать, что думает про «археологов» на таких роскошных машинах и с такими холёными руками: впору на фортепьянах играть, а не в земле копаться!

А чернявый продолжил, подбавив ехидства:

— Да, мне очень жаль. Однако мы с вами, Лев Моисеевч, прекрасно понимаем, что кушать хотят все. Желательно, каждый день! Но продолжим наш мысленный эксперимент. Под эгидой конкретных людей ваш друг генетик смог бы продолжить работу по специальности. За очень приличную зарплату.

Одно «но»: тема «горячая»! Все исследования будут глубоко засекречены. Никаких открытых публикаций, поездок на международные конференции и прочих выездов за границу. Никаких научно-популярных лекций. Кстати, и вам, Лев Моисеевич, придётся свернуть ваши выступления. Вероятно, на какое-то время даже уехать из Москвы. В тихое место с пропускным режимом, — пристальный взгляд пугающе тёмных глаз.

Серебрянц вспомнил, как любимая Софочка из двух своих ухажёров выбрала именно его. Коренная москвичка предпочла талантливому физику, с распределением в «ящик» — столичного историка.

И во вкус публичных выступлений Серебрянц только-только начал входить. Но спросил он чернявого Романа о другом:

— А как же доступ к архивам? Они же, по большей части, в Москве и в Ленинграде? Ну, и зарубежные?

— Командировки. Под пристальным контролем и охраной. Но работать и жить с семьёй лучше в безопасном месте. Между прочим, сделать его безопасным от магии, от существ, чьи возможности доподлинно не известны — очень нетривиальная задача.

Лев Моисеевич, как вы думаете, учёных каких специальностей нужно включить в рабочую группу? Чтобы разобраться, чем вам смогут навредить потенциальные противники? И что им противопоставить?

— Потенциальные? Противники? — захлопал глазами Лев Моисеевич.

— Конечно! Нелюдям наверняка не понравится, что кто-то пытается вывести их на чистую воду. Как только узнают, что дело зашло дальше развлечения для любопытствующих домохозяек — сразу начнут противодействовать.

Вы не боитесь?

Серебрянц проглотил даже обидное «развлечение для домохозяек», так окатило его очередной волной ужаса! Молодой мужчина в роскошном авто вёл себя весело и непринуждённо, через фразу поминал «мысленный эксперимент». Но у историка крепло ощущение, что разговор у них идёт предельно серьёзный. Из тех, что резко и радикально меняют судьбу.

В мозгу билось: «Одно из двух: либо я таки сделал открытие, способное изменить мир.