Проект "Чудь". Доверие

Предложение не приказ, так что Лука с чистой совестью его игнорирует, предпочитая заняться более важными вещами. Например, поговорить без возможности быть услышанным. Рассказывать о призраке отца, как и о домовом, Лука пока не собирается.

— Можете подробнее рассказать о наших... семейных способностях? — уточняет Лука, стоит только оказаться в собственной комнате и переодеться.

После того, что случилось сегодня, данный вопрос возник как-то сам собой. Слишком уж мало в прошлый раз они рассказали обо всём этом. И не было ни намека, ни на какие опутывающие людей паутины.

Тем более что Лука может их касаться. Только и удалось разобраться, что призраков и так бы увидел, а искры потенциала, вероятно, получил от инъекции.

— И что именно ещё ты хочешь узнать? Ответ «всё» не принимается. Мне нужна конкретика, тогда, может, вспомню что-то помимо уже рассказанного.

Лука несколько мгновений рассматривает чёткую, но, в идущем от окна тусклом свете, полупрозрачную фигуру отца, прежде чем разлепить губы и уточнить:

— Ты говорил, что это передаётся по наследству.

Но всегда ли оно остаётся неизменным?

Разговаривать с мёртвым отцом до сих пор как-то... странно.

Тем более, когда он делает вот так, как сейчас: растворяется в окружении, превращаясь из вполне чёткой фигуры в размытую дымку.

— Насколько я помню, — подает голос Тихон, о котором Лука немного успел подзабыть. Слишком уж тихо сидел, скрывшись за углом дивана. Зато сейчас вышел, да и то лишь для того, видимо, чтобы перебраться на более мягкое место.

— Все ваши пр-р-редки, с котор-р-рыми я жил бок о бок, видели пр-р-ризраков и другую подобную им бр-р-ратию, вр-р-роде меня или какого-нибудь лешего. А так же неясные тени тех, кто не хотел или не имел нужных сил, чтобы показываться. Но на нижние планы не ходили. Ау-р-р тоже не видели.

— Я не вижу аур, — напоминает Лука, наблюдая за тем, как Тихон, подобно простому коту, растягивается рядом во всю длину. Словно не поговорить пришёл, а поспать. — То, что я вижу...

— Да-да, но всё одно, — машет хвостом, словно отмахивается, Тихон.

— Не было такого.

— А менять? Или... не знаю. Лечить?

Если у него действительно что-то сегодня вышло, то это, наверное, можно назвать лечением? По крайней мере, Алисе после его вмешательства вроде бы стало лучше. Хотя он ненадолго и забыл об этом происшествии на фоне «допроса» и того что увидел позже.

Зато потом вспомнил.

— Лечить?

Лука чувствует дуновение колкой прохлады, когда отец подается ближе.

— Лечить.