Мир в хорошие руки

– Пойдем заплатим этому живоглоту, и дело с концом!

– Ты чем думаешь? – мрачно воззрился на меня саттардец. – Тем же, чем на квадрупега садишься? Сорок бериллов только за отправку на Запад, а назад возвращаться как? На какие шиши? 

Я смутился:

– Ну, может, мы там… заработаем как-нибудь?

Теперь уже Динеш точно смотрел на меня, как на идиота:

– Интересно, как? «Сушки» исуркхам продавать будем? С доставкой по почте? 

– Ну почему? – обиделся я. – Я, например, рисовать могу… И считать. В столбик.

– Ага. А ты знаешь, что исуркхи с тобой сделают за твои художества?

Я отвел взгляд.

– Нет, – вздохнул парень, – что-то мне подсказывает, что, верни мы Машуру, ноги нам с Запада уносить придется быстро – если, конечно, к тому времени у тебя еще останутся ноги.

Настроение у меня упало. Безусловно, отрадно было знать, что Динеш включил меня в план возвращения с Запада. Но в то же время перспектива неминуемой встречи с разъяренными ангелами, у одного из которых не доставало глаза, а у другого – как минимум пера, как-то мешала радоваться путешествию.

– Что же делать? – беспомощно спросил я.

– Попробуем занять, – вздохнул Машурин брат и вполне целенаправленно направился к выходу из волшебного ряда. 

– У кого? – удивился я.

– У земляков, – бросил через плечо Динеш.

Дошло до меня не сразу, но, когда я сообразил, наконец, задрать голову к лазоревому небу, то сразу углядел родственника Машуриного «стрекозла». Интересно, сколько бериллов уже зашибли саттардцы, катая над ярмаркой восторженную публику?

12

Саттардцам на ярмарке был выделен не ряд, а целое футбольное поле, на котором гордо выстроились летательные аппараты всех форм и размеров, включая уже знакомые мне су-бонги и «самокаты».

«Стрекозел», похожий на Машурин, только почти в два раза больше, стоял по центру, вывалив трап из чешуйчатого бока и принимая новую порцию жаждущих острых ощущений пассажиров. Между машинами важно расхаживали ребята в высоких сапогах и кожанках, давая пояснения потенциальным покупателям.  

Когда Динеш и я добрались до этого ВДНХ, пальцы у меня на ногах стали совершенно плоскими от знакомства со многими каблуками, деревянными башмаками и кожаными подошвами. Сами ноги, казалось, вот-вот отвалятся от превратившегося в одну сплошную мозоль зада. Поэтому, когда мой спутник прислонил меня к стенке одной из палаток, я вздохнул с искренним облегчением.

– Стой тут.