Мир в хорошие руки

Я сообразил, что меня разбудило: очевидно, одно из животных дернуло за нависшую надо мной тяжелую от росы ветвь. Еще я понял, что если не предприму решительных действий вот прямо сейчас, то мочевой пузырь лопнет. Ну, или я банально обмочу штаны. 

Попробовал пошевелиться, но, похоже, единственной частью моего тела ниже шеи, которая не потеряла чувствительность, был тот самый несчастный пузырь. Несколько мучительных секунд я по-христиански усмирял свою гордость, прежде чем возопил в туман:

– Динеш! – и, уловив ровное посапывание где-то за спиной, снова: – ДИНЕШ!

Сзади всхрюкнуло, покашляло, и, наконец, недовольно проворчало:

– Чего орешь?

– В туалет хочу, – коротко сообщил я.

– Тебе че, подержать? – буркнул по-утреннему злой голос.

– Сам справлюсь, если развяжешь. 

То ли спросонья Динеш соображал медленно, то ли его радовал вид моих мучений, но освободить руки и ослабить путы на ногах заняло у него целую вечность. Кое-как отковыляв за куст, я на пару мгновений стал абсолютно и положительно счастлив.

Небо над туманным полотном мазнула нежная розовая полоска, зеленевшая по краю. Там, куда еще не достали пастельные тона, темный небосклон набух крупными частыми звездами. Луна побледнела, но была еще видна – идеально круглая и огромная, как гонг тибетских монахов. Глядя на все это великолепие, так отличное от неба родного города, я вдруг неожиданно остро осознал, как далеко от дома меня занесло. И нелепый смертный приговор, уже начавший казаться кошмарным сном, внезапно навис надо мной всей своей неотвратимой реальностью. Я завязал пояс штанов, повернулся спиной к красоте и заковылял в лагерь. Мне очень хотелось выжить. А чтобы выжить, нужна была информация. 

По ту сторону куста Динеш навьючивал ездовых животных – завтрака нам, очевидно, не полагалось. Он тут же связал мне руки – на сей раз спереди – и ткнул в «коня» потемнее:

– Поедешь на Вамдаме. Постарайся с ним подружиться. У квадрупегов сложный характер. 

«Это я уже понял», – подумал я, припомнив свое неожиданное пробуждение.

Вслух же спросил:

– А как с ними подружиться?

– Спой.

– Чего? – я был уверен, что ослышался.

– Квадрупеги – музыкальные животные, пение их успокаивает.

Да, судя по утреннему концерту, с голосом у Вамдама все было в порядке. Зато со слухом, похоже, не очень. 

– Вот уж серенад он от меня не дождется! – заявил я хмуро и направился к скотине. 

Она покосилась на меня желтым глазом с вертикальным зрачком и резво потрусила в сторону.