"Останний день"

— А? Где две, там и три? Одним махом, дружно, как встарь водилось?

— Дядя Фрол, я бы и рад, да сил совсем не осталось. — Мне даже не пришлось врать, поскольку меня и в самом деле ноги уже почти не держали. — Вымотался нынче до упора, а ваш третий клад, насколько я понял, не из простых, так как на крови заложен. С ним легко не договоришься, он сопротивляться станет, а у меня руки-ноги еле двигаются, особенно после перетаскивания того булыжника.

— Да оно понятно, — посопел лесной хозяин. — Просто опостылел мне этот поганец, больно много стал свинячить в моем лесу.

А власти над ним нет. Он же даже не мертвяк, понимаешь? Руки у меня коротки, вот какая докука.

— Пара-тройка дней — и изживем вашего квартиранта, — пообещал я. — Край — конец этой недели. Слово Хранителя.

— Ну, столько подожду, — обрадовался лесовик. — Ну вот, парень, мы как раз и дошли до опушки. Вон твоя повозка стоит, огнями светит, мотыльков гоняет.

И верно — через мгновение я увидел «гелендваген», в котором сидела Марфа, Ваську, курящую рядом с ним, и изрядно поредевшие огни поселка, раскинувшегося поодаль.

Ночь вступила в свои права, люди легли спать, и только я, несчастный, мотался по лесам.

— Держи-ка. — Фрол Евграфович сунул мне в руки лукошко, из которого пряно пахнуло свежесорванными грибами. — Со сметанкой поджарь да с лучком, грибы в таком виде ох и скусны!

— Или с картошечкой. — Сглотнул слюну я. После слов лесовика мне еще и есть захотелось адски, поскольку пообедать я пообедал, а вот с ужином не сложилось.

— Спасибо тебе, дядя Фрол. И до скорой встречи. Жди, я на этой неделе непременно приеду, если жив буду.

— Вот же дурень! — Теперь уже его ладонь влепилась мне в лоб. Что за ночь такая? Все меня ударить норовят. — Не буди лихо, пока оно тихо!

Шорох травы — и лесовика след простыл. Я отвесил поклон кустам, находящимся передо мной, еще раз поблагодарил радушного и добросердечного хозяина этого леса да и пошел к машине.

— Живой! — звонко произнесла Васька, заприметив меня, и ловко выпустила колечко дыма.

— Но я верила в тебя, Валера, ты даже не сомневайся. Кое-кто из наших тебя тюфяком считает, но не я. Чего надо добыл?

— Дай зыбануть разок. — Я вынул у нее из пальцев сигарету и затянулся ей. — Уф, хорошо. Продрог совсем.

— Так ночь на дворе, осень на носу, лес — вон он. — Кивнула Васька. — Чего ты хотел?

— Чего хотел? Дома оказаться, — ответил я, — в своей постели. Там тепло и хорошо.