"Останний день"

И на самом деле, до той поры, пока она не выпила две чашки очень крепкого свежесваренного кофе, не умяла плошку овсянки и три круассана, ничего мне от нее добиться не удалось, и, судя по хитрому взгляду, это был не предел. Не знаю, сколько бы она еще тиранила мое любопытство, не задергайся на столе мой смартфон, сообщая о том, что звонит недавно помянутый Карл Августович.

— Шлюндт? — встрепенулась ведьма. — Не бери трубку!

— С чего бы? — удивился я. — Это невежливо. Опять же — вдруг он до чего полезного докопался? Я брошь, что мы сейчас ищем, имею в виду.

— Все так и есть, — прошипела Воронецкая, — но ты трубку не бери, ясно? На нем одном свет не сошелся!

О как. Неожиданно.

Телефон еще какое-то время поиграл музыку, погудел виброзвонком, да и стих.

— Минут через десять он снова меня наберет, — многозначительно произнес я и постучал ногтем по экрану смартфона. — А если не отвечу — так и приедет. Ну?

— Елки гну, — фыркнула Стелла. — Как десять согну, так тебе дам одну. Пока ты катался с прошмандовкой Васькой на машине, я, между прочим, за нас двоих отдувалась.

И маму твою обхаживала, и тому же Шлюндту улыбалась, и приятное впечатление на друзей семьи производила. Если ты не понял, все заметили, что мы пришли вместе. Заметили и сделали кое-какие выводы. Все же ты наследник серьезного состояния, это обязывает.

Боги мои, я даже не желаю знать, что она вкладывает в слова «впечатление производила». И видеть никого из тех, кто был поименован как «друзья семьи», в ближайший год тоже, чтобы ничего им не объяснять.

А лучше вообще до конца своих дней.

— Так вот, был среди гостей один любопытный господин, — продолжила Стелла. — Не в смысле любознательный, а в смысле осведомленный в ряде вопросов, в том числе связанных с темой антиквариата и коллекционирования. Понял, о чем я речь веду?

— Кажется, да, — посерьезнел я. — Хм, странно. А это кто? Вроде раньше таких в окружении мамы не водилось. Может, кто из новых знакомых, тех, что после моего исхода из отчего дома появились?

— Некто Николай Анатольевич.

— Воронецкая глотнула кофе. — Высокий такой старикан, седой, с выправкой бывшего вояки. Но живчик, живчик! Так, знаешь ли, мое декольте взглядом жег, что платье чуть не задымилось.

— А, теперь понял. — Заулыбался я. — Есть такой, Антипов его фамилия. Ну да, этот может. Не знаю, как сейчас, но раньше он жен раз в три года менял, причем каждая последующая была на несколько лет моложе предыдущей.