Холод и жар

– Папа, все данные обнародованы, – уверял сын, – в документах приводятся убедительные доказательства, что власть в городе почти век принадлежала Вельзевулу…

От упоминания имени архидемона мама охнула.

«Жаль, нельзя просто сказать: «Мы дрались с Вельзевулом и победили его», – про себя негодовала Изабелла.

– Видал я их «убедительные» доказательства, – махнул рукой папа, – думаете, они борцы за свободу, равенство и хорошую жизнь? А вот нет. Просто элита между собой поцапалась, и те, кто сейчас у власти, фабрикуют компроматы на неугодных им мэров.

– Я и не думаю, что новая элита заслуживает доверия, – ответил Эрнст, – обычные политиканы.

– О, дело говоришь, – подтвердил папа, – они даже не провели люстрацию, и кое-кто из старой команды спокойно сидит на прежних местах.

– Верно, но они хотя бы не страдают манией величия и не мнят себя божьими избранниками. И движутся в правильном направлении.

– Да? В правильном? – папа выпучил глаза за очками, – меньше порядка и больше анархии – это ты по молодости считаешь правильным?

– Меньше казармы и больше свободы – личной и экономической, – поправил его Эрнст, – что, лучше порядок, когда каждый просто боится голову высунуть наружу? И ещё теперь все хотя бы стараются относиться друг к другу по-человечески, а не как к мясу для фантазий очередного мэра о величии города и его злобных врагах.

– Чем вам так дались эти маги и их права? – удивлённым тоном произнёс папа, – хотите спасать сирых и убогих?

– Из человеколюбия… – стиснул зубы Эрнст, уже выдыхаясь в споре.

«И ваши собственные дети – одни из них», – про себя добавил он.

– Если бы вы действительно любили людей, то встали бы на сторону нормальных, – сказал папа.

– Потише, потише, – прервала дискуссию мама, – вам, мужчинам, всегда хочется поговорить о политике.

«Опять эти ваши обобщения…» – Эрнста, как и его Сестру, тошнило от подобных фраз.

– Поговорим лучше… о котиках, – предложил он.

– Ох, ты всегда любил кошек, – вздохнул папа.

После ужина мама позвала Изабеллу наверх, поговорить «как девочка с девочкой».

«Мама, мне отключиться от Поля?» – мысленно спросил Эрнст. В это время он спрятался в кладовой под лестницей, делая вид, что изучает родительские запасы.

«Хе-хе», – про себя рассмеялась Изабелла.

Она вошла вслед за мамой в их с Эрнстом старую детскую. Там, как и раньше, стояла двухъярусная кровать – папа не стал разбирать её.