Холод и жар

Но давние рисунки Брата и Сестры исчезли со стены рядом с ней и перекочевали в общежитие.

– Садись, – мама кивнула на стул.

Изабелла села у кровати, слегка ссутулившись. Она догадывалась, что последует дальше, и пока что изучала узоры на красном платье мамы, которая решила постоять.

– Элеонор, – мягко начала мама, – сейчас ты уже взрослая девушка, студентка Академии. И тебе самое время подумать о личной жизни.

– Мама, опять… – раздражённо вздохнула Изабелла, – а не рановато ли?

– Тебе только восемнадцать лет, поэтому это не так срочно, – так же спокойно продолжила мать, – но я вышла замуж за вашего папу, когда была на четыре года старше тебя нынешней.

А когда родила вас, то на пять. Так что тебе задуматься пора уже сейчас.

– Но я не обязана так рано выходить замуж, – возразила дочь.

«И обязана ли вообще?» – это она решила оставить при себе.

– Это лучше сделать, пока ты ещё молодая, – сказала мама, – будет меньше проблем со здоровьем и больше сил, чтобы вырастить ребёнка. Всё-таки женскую биологию никто не отменял.

«Как и отстойную медицину в нашем городе», – про себя добавила Изабелла.

– И к тому же мы живём в суровом мире, а с братом вы рано или поздно разделитесь, так что тебе нужен человек, рядом с которым ты не пропадёшь и не будешь одинока, – закончила мама.

– А если я не хочу? – спросила Изабелла.

Её воображение нарисовало такую картину, по сравнению с которой даже Ад с Аидом и демонами не казался таким страшным. Вот она стоит, одетая в безвкусное белое платье, рядом с женихом в сером неприметном костюме.

С не имеющим собственного мнения и не уважающим её, но прагматичным, хозяйственным и уважаемым в обществе. И этому человеку, возможно, неплохому, но совершенно не устраивающему Изабеллу, и его с ним общему потомству ей придётся посвятить себя. И постоянно отчитываться о своих жизненных решениях своим родителям и его родителям. А вокруг молодожёнов собралась, подобно четвероногим зомби-паукам из другого мира, куча пьяных родственников, для которых эта свадьба, собственно, и затевалась. И в роли пастора – безупречно прилизанный Кристофор, не вынимающий изо рта трубку. Всё вокруг давило на Изабеллу и душило её со всех сторон, окружая тюремными решётками и вбивая последний гвоздь в крышку гроба, из-под которого ещё были слышны стоны её души…

– Понимаешь, Элеонор, для каждой девушки самое главное – оказаться замужем, – говорила мама, как будто объясняла прописную истину, – под защитой и сильной рукой.

Она подошла к дочери и взяла её руку.