Человек, который знал Курамори

Суть дела вот в чём: для нас Гли – мирное убежище, для Серокрылых – возможно, ступень к раю, а для Курамори он был только чистилищем, полным мучений. Потому что она самовольно стала Серокрылой.

– Не бывает, – отвергая саму мысль об этом, Кабэ отрицательно мотнул головой. Говорил же ему Переговорщик: «Я не в силах дать тебе крылья, нимб и День Полёта». Нет – значит, нет!

– Так и думал, что вы не поверите, – покивал Тамаши. – И я не поверил. Всё потому, что мы плохо читаем Писание. Не вникаем. Для умных там сказано достаточно, чтобы понять то, что уразумела Курамори.

Правда, догадалась она слишком поздно, уже здесь, вспоминая речи своей бабушки – та, подобно вашему деду, крепко знала церковное учение…

– Кровь Господня! – выругался Кабэ почти с восхищением. – Так Курамори была христианка? Наша или ваша?

На миг к нему вернулись все прежние взгляды: во Франции католики, за Ла-Маншем англикане, на востоке немцы-лютеране.

– Как её звали за Стеной? Откуда она? – наседал он на врача.

– Прежнего имени она не назвала. Зачем оно здесь?

* * *

Кокон взорвался со звуком, похожим на раскат грома. От ударной волны рухнула часть стены, окружавшей Старый Дом, а эхо докатилось до Храма и восточных ферм. Из окон Дома кое-где вылетели стёкла. К счастью, почти все были на работе, поэтому никто не пострадал от осколков.

Новую Серокрылую с фонтаном зеленоватой жидкости выбросило к обвалившейся стене. Там её и нашли, распластанную на траве без сознания.

Спустя пару часов все жители Старого Дома уже собрались у кровати, где лежала новенькая, и растерянно перешёптывались.

Почему её кокон вырос не под крышей, как обычно, а на газоне между корпусом и стеной? Почему раскрылся с такой силой, что разбило каменную кладку? Разве приходят Серокрылые настолько зрелыми? Эта – не девчонка, а уже сложившаяся девушка. Наконец, что с её рубахой?..

Даже визит Переговорщика не внёс ясности. Он – редчайший случай! – лично посетил гнездо в компании двух безмолвных служителей в масках.

Молча осмотрел новенькую, не касаясь её. Что-то долго объяснял знаками своим помощникам. Наконец, заговорил, обращаясь к домоправительнице:

– Пусть с ней поступят, как принято. Завтра привезут стёкла и починят окна. Хочешь спросить о чём-нибудь?

Уже немолодая, но ещё крепкая женщина жестом ответила: «Нет». Она годами опекавшая крылатых, давно усвоила, что решать и действовать следует самой, не обращаясь в Храм по пустякам.