Свет надежды

Должна же Каберта, в конце концов, заплатить своему почетному гражданину за содействие?

Однако, приближаясь к маяку, он еще на дороге услышал знакомые вопли – госпожа Тиссен была явно чем-то недовольна. Причем, недовольство это выражала весьма активно – так, что обычно гуляющие вдоль забора коллекционные курочки куда-то попрятались. Тиссен, сняв с головы шляпу, достал из кармана платок и вытер пот со лба. Сдержал первый порыв спуститься к пляжу и затеряться на ласковом берегу; тяжело вздохнул и с обреченным видом потащился к воротам.

Толкнул калитку.

– Клаус! Где тебя черти носят?! – любезная супруга, в легком ситцевом платье с передником, показалась на крыльце. Трагически заломила руки: – Я когда-нибудь тебя убью!

– Что, снова призрак донимает? Вроде рано... – Тиссен поглядел на ярко сияющее в небе солнце.

– Хуже! Клаус, милый, наши сети притащили тело!

– Чего-о? – смотритель почувствовал, как сердце ушло в пятки, а колени слегка задрожали. – Люси, душа моя, какое еще тело? Где?

– Уже в доме, – внезапно успокоившись, деловито сказала госпожа Тиссен.

– Как? – смотритель недоуменно моргнул. – Ты что, сама его похоронить вздумала?

– Оно пока не мертвое! – Люси возмущенно дернула полным плечиком, – просто выглядит неважно. И беспамятное. А потому, Клаус, я тебя убью еще раз! Знал бы ты, чего мне стоило уговорить рыбаков помочь его дотащить. Нет, я сначала просила их вызвать полицию, и вообще оставить тело на берегу, но эти злые и черствые люди сказали, что раз уж пострадавший запутался в наших снастях, то и первую помощь должны оказывать именно мы.

И с полицией тоже разбираться. Да и вообще, дескать, спасение утопающих – прямая обязанность смотрителя маяка. Боже мой, ну что ты стоишь, как болван, а? Иди за мной, на месте всё увидишь!

И она, развернувшись, вплыла в дом. Господин Тиссен снова тяжело вздохнул и направился следом.

Пострадавший нашелся на диванчике в гостиной. Хозяйственная госпожа Тиссен успела подсуетиться и, чтобы не испортить обивку, набросила поверх диванчика старую скатерть.

Правда, одежда спасенного настолько вымокла, что смысла в той рачительности было не много.

Тиссен, нахмурившись, сунул руки в карманы брюк и оглядел незнакомца. Тот выглядел явно болезненно и... странно. И дело было даже не столько в бледном лице, по левой стороне которого разливался огромный свежий кровоподтек, сколько в одежде. На мужчине было надето длинное, местами порванное и заляпанное грязными пятнами бордовое платье.