Свет надежды

Курятник, сараюшка. И дивные кусты роз под окнами – очевидно, госпожа Тиссен обожала садоводство. Лакримоза на плече Михаэля встревоженно пискнула, завозилась, и тот успокаивающе погладил теплую шерстку. Толкнул калитку и крикнул:

– Хозяева, вы дома?!

На его крик из калитки шурснула курица. Чуть не врезалась в ноги сыщику и с кудахтаньем унеслась прочь по улице. “Ах, пернатое отродье!” – хотел было ругнуться Михаэль, но вспомнил, что находится в чужом подворье и просто сплюнул в лебеду.

– Мэтр! Радость-то какая!

Обернувшись, чернокнижник увидел хозяина.

Тиссен, с натянутой улыбкой и радушно разведенными руками, поспешно сходил с крыльца.

– Какими судьбами?! Впрочем, неважно. В любом случае, вас послало само Провидение. Нет, вы только подумайте! Несчастья сыплются на наш добрый дом, словно из худого решета. Мало нам было привидений, так на нас теперь и утопленники валятся!

– Утопленники-то как раз неудивительно, господин Тиссен, – Михаэль хмыкнул. – Место у вас такое, что их сюда тянет, больно уж романтические виды с утеса.

Неужели к вам попал какой-нибудь влюбленный идиот? Вы уж извините, но курица ваша сбежала.

– Ай, они всегда, как угорелые, бегают, не обращайте внимания, – махнул рукой смотритель, – порода такая. А этот... да кто ж его знает, может и влюбленный? Он нам не рассказывал. Только вот раньше у нас тут особо не топились как-то... Да что я все болтаю и болтаю! Пойдемте в дом? Своими глазами и глянете. Хотя, вы тут насчет призрака, наверное, а я с глупостями пристаю.

..

И Тиссен сделался подавленным и несчастным.

– Призрака я, конечно, гляну. К ночи ближе. А пока собирался просто место осмотреть. Но любопытно, не скрою, что это у вас тут за утопленник такой.

– Тогда – милости прошу! – засуетился смотритель.

Чернокнижник снял шляпу и прошел в дом вслед за хозяином. "Может, от этого мертвеца тоже что-нибудь узнаю? Мертвые, они ведь и с призраками поболтать любят", – думал он по пути.

Госпожа Тиссен как раз закончила отмерять в ложку анисовые капли – средство, которое, по ее мнению, могло поднять на ноги даже покойника.

И, похоже, оказалась права. От мерзкого запаха жертва утопления вздрогнула, закашлялась и вяло оттолкнула рукой приближающуюся к лицу ложку.

– Уберите, – просипел мужчина, приподнимая голову. Схватился за спинку дивана и медленно сел. Обвел присутствующих мутным взглядом, а потом его внезапно вывернуло темной водой прямо на вязаный половичок Люси.